ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вознесенская аристократично морщит носик, выслушивая чистую правду, но, судя по захвату моего тела, отпускать не собирается. — Хорошо, Ларочка. Обещаю, это будет самый последний раз. Но только сходи со мной. Я должна там быть. Просто обязана! Натали далеко не ангел, любит кутёж и праздную жизнь, но такого блеска этих голубых глаз я давно не замечала. — Если тебе так приспичило выгуляться на какой-то вечеринке, то причём тут я?! Не понимаю! Возмущаюсь от души и при этом начинаю отлеплять женские ручки от своих локтей. — Вечеринка закрытая. Приглашены не абы кто- меценаты, миллионеры, критики. — Тем более чего ты там позабыла? И я тоже? — Там будет ОН! Я снова не ведусь. Плавали, кушали и не раз. — Он — это сто пятая любовь «всё и навсегда, пока смерть не разлучит нас»?! Подруга вожделенно вздыхает, и теперь в глазах загорается настоящий огонь. — Третьяков Лев Николаевич, урождённый граф Леонардо Лабарр де Бомарше. Сказала и замолчала с выражением полного возвышения. Утопия какая-то! — И кто это? — вынужденно задаю вопрос, так как продолжения рассказа об этом французском лягушонке не последовало.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я пообщался с гостями ровно двадцать минут, чтобы принять решение — на остаток сборища схорониться в тишине и покое.

Вечер сегодня прохладный, сказывается приближение осени, а потому желающих прогуляться на свежем воздухе почти нет, поэтому сразу укрылся на балконе в шикарных зарослях вдоль стены. Тут даже небольшая скамеечка имелась, наверное, для крайне стеснительных влюбленных пар.

Расслабленно откинулся, привычно перебирая в памяти распорядок дня на завтра. У меня не просто бизнес, а огромная империя в разных областях, припудренная политикой, и вся эта махина, вроде как работающая сама по себе, требует неусыпного контроля — моего, отцовского и, естественно, материнского.

А теперь и мой новый больничный филиал для лечения редких генетических заболеваний в официальной версии, а в реальности — ширма для совершенно иного вида деятельности. Здесь в первое время приходится держать руку на пульсе, чтобы избежать в будущем ненужных проблем.

Но едва мысли плавно потекли, выставляя в памяти галочки напротив особо важных дел, как неровный и какой-то крадущийся стук каблуков по мраморной плитке меня сбивает.

Если это очередная моя будущая невеста и мать моих детей или любимая будущая тёща, я реально сбегу, даже не выражая никакого знака почтения. На сегодня уже достаточно…

Но девушка в длинном платье цвета капучино, прихрамывая, уверенно шагала к небольшой зоне отдыха, не замечая меня. Зато она передо мной была как на ладони.

Пепельные волосы, уложенные в высокий элегантный пучок, открывали длинную изящную шею и плечи, которых касались намеренно оставленные пряди. В свете луны и фонарей они переливались, напоминая живое серебро. Дивный цвет волос.

Кукольная мордашка с розовыми щеками и припухлыми губами, которые их обладательница нещадно терзала, видимо, страдая от неудобной обуви, выдавала юный возраст девушки.

Мне бы, согласно всем канонам разумности, сидеть и дальше в своей безопасной тени, но желание увидеть глаза этой лунной бабочки не давало покоя. А ещё меня смущал тот факт, что я её не знаю.

А я всегда и всё знаю! Тем более на вечере, устроенном мною.

Пока метался в терзаниях «быть или не быть», незнакомка, подхватив подол платья, тем самым открывая точечные икры, с выдохом полного удовлетворения расположилась в одном из кресел, а потом уложила ступни на другое и наконец-то сбросила туфли на пол.

Я сдался.

— Не могу с вами не согласиться, — нарушаю заветную тишину и любуюсь неестественно прямой спиной девушки, которая после моих слов словно дышать перестала.

Неспешно шагаю к ней, не отрывая взгляда от замершей фигурки ни на секунду.

Незнакомка смотрит только перед собой, и то, что она ещё живая, выдаёт едва заметное дрожание пальцев на тонком стекле её стакана с напитком.