ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я думаю, что мы вернемся к этому вопросу после похорон, — спокойно ответил Егор. — А вот я думаю, что мы можем обсудить его здесь и сейчас, — парировал Максим, глядя на Егора исподлобья. — Макс, я же сказал, после похорон, — в голосе Егора послышалось раздражение, но он стал твёрже. — Ты не можешь мне приказывать, — запальчиво произнёс Максим. — Вообще-то могу, — холодно ответил Егор. — И как раз от тебя я ожидал увидеть поддержку, а не попытку саботировать мои распоряжения. — Это так странно, слышать от тебя такие слова, — к ним подошла жена Максима. — Привыкайте, вы все прекрасно знали, что так оно и будет однажды. — Егор смотрел прямо. — Мы знали, просто не думали, что это случится так внезапно. — Она улыбнулась. — Нам просто нужно привыкнуть к сложившимся обстоятельством. Пошли, Макс, — и она утащила мужа в сторону. — Вот видишь, — Егор посмотрел на меня. — Я же говорю, что придется выгрызать своё право отдавать распоряжения. И это Макс, а что говорить о других? — Я тебе больше скажу, тебе придётся ещё и наказывать, и иногда достаточно жестко, чтобы подавить любой бунт в зародыше, — я наблюдал за Максимом, которому в это время что-то пыталась доказать жена. — Дед Андрей всего один раз дал слабину, позволил твоему отцу сходить с ума в своём доме так, как тот считал нужным. К чему это привело, нам обоим очень хорошо известно. Так что держись, дальше будет только хуже.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Пока не поступит приказ об отмене этого решения. — Проговорил Ян, что-то подчеркнув в документе. После чего бросил ручку на стол и потянулся. — Скоро Илюха должен прийти и принести последние новости.

— Ну-ну, — не то, что Орловы меня в последнее время напрягают, но их становится в моей жизни слишком много.

Но я особо не возражал, тем более, что недавно появилось какое-то нехорошее предчувствие, словно что-то должно произойти, что-то страшное. На фоне этого предчувствия, которое усугублялось с каждым днём, я окончательно разругался с женой, которой полностью запретил выходить, и тем более выезжать без меня. При этом я запретил всем водителям вывозить Анну, и полностью заблокировал доступ к денежным средствам, заявив, что, если маме очень хочется встретиться с дочерью, то мой дом всегда для неё открыт.

С этих пор мы не разговаривали друг с другом, но сейчас на восьмом месяце семейной жизни мне было всё равно. Оставалось надеятся, что роды и забота о детях как-то повлияют на неё, но, если честно, я уже сам в это не верил. Но, несмотря на протест, Анна не пыталась оспорить мой приказ, но, видно было, что угли тлели и в любой момент могло полыхнуть.

Вместе с Ильёй прибыл Подоров. Посмотрев на них, я заложил руки за голову.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, но, тебе не кажется, что мне пора дом менять? Или этот расстраивать до размеров Ушаковского мавзолея?

— Ха-ха, считай, что я посмеялся, — Подоров был предельно серьезен.

Он сел рядом с Яном, а вот Илья остался стоять возле дверей кабинета, куда их проводил Виктор. Я, глядя на напряженное лицо Матвея, выпрямился.

— Что произошло? — спросил я у Подорова, а Ян напрягся и нахмурился.

— Убит представитель клана Уэльс, который должен был представлять главу клана на бракосочетание Камиллы. Это произошло в поезде, за пятьдесят километров до пересечения границы, так что к нам претензий нет. — Подоров протер красные воспаленные глаза.

— Ну, если это старина Адреас, то у него есть опыт организации диверсий в поездах. — Я стиснул зубы. — Они останавливали поезд?

— Нет, насколько я знаю, был подкуп обслуги поезда, — Подоров замолчал, затем быстро добавил. — Господина Фуше зарезали в вагоне-ресторане. Но, главное, чего добивались эти твари, было достигнуто: глава клана Уэльс решил лично посетить свадьбу дочери.

— Кто-нибудь мне объяснит, зачем, после гибели доверенного лица, он хочет так рисковать? — я потер лоб. Это был какой-то сюр, который совершенно не укладывался в голове.

— Наш посол пытался его переубедить, но, похоже, от всех переживаний у господина Уэльса слегка протек чердак. Потому что он абсолютно уверен, что вот конкретно его это не коснется. — Подоров снова протер лицо.