ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я думаю, что мы вернемся к этому вопросу после похорон, — спокойно ответил Егор. — А вот я думаю, что мы можем обсудить его здесь и сейчас, — парировал Максим, глядя на Егора исподлобья. — Макс, я же сказал, после похорон, — в голосе Егора послышалось раздражение, но он стал твёрже. — Ты не можешь мне приказывать, — запальчиво произнёс Максим. — Вообще-то могу, — холодно ответил Егор. — И как раз от тебя я ожидал увидеть поддержку, а не попытку саботировать мои распоряжения. — Это так странно, слышать от тебя такие слова, — к ним подошла жена Максима. — Привыкайте, вы все прекрасно знали, что так оно и будет однажды. — Егор смотрел прямо. — Мы знали, просто не думали, что это случится так внезапно. — Она улыбнулась. — Нам просто нужно привыкнуть к сложившимся обстоятельством. Пошли, Макс, — и она утащила мужа в сторону. — Вот видишь, — Егор посмотрел на меня. — Я же говорю, что придется выгрызать своё право отдавать распоряжения. И это Макс, а что говорить о других? — Я тебе больше скажу, тебе придётся ещё и наказывать, и иногда достаточно жестко, чтобы подавить любой бунт в зародыше, — я наблюдал за Максимом, которому в это время что-то пыталась доказать жена. — Дед Андрей всего один раз дал слабину, позволил твоему отцу сходить с ума в своём доме так, как тот считал нужным. К чему это привело, нам обоим очень хорошо известно. Так что держись, дальше будет только хуже.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Что у него проверенная охрана, и поезд клановый, и вообще, никто не посмеет покуситься на жизнь главы правящего клана.

— Он идиот? Не отвечай, это был риторический вопрос, — я даже не знал, как на сказанное реагировать. — Ты опасаешься покушения? — я в упор смотрел на Подорова.

— Оно точно будет. Весь мой аналитический отдел даёт девяносто семь процентов, что Уэльса попытаются убить, и из них восемьдесят три процента за то, что покушение произойдет на нашей территории. Илья утверждает, что это произойдёт в поезде.

Я обернулся на Илью и тот с самым серьёзным выражением на лице кивнул.

— Вообще-то, это вполне логично. — Я откинулся в кресле. — Как я уже говорил, зачем что-то придумывать если есть уже отработанные схемы? И то, что на нашей территории, тоже вполне логично, всегда можно обвинить Российскую империю, и не допустить Лейманова на престол. Если пролетели со свадьбой с Камиллой, то вполне можно и такой фокус провернуть. Да ещё и войну можно будет под это дело объявить, шутка ли, главу правящего клана завалили, — я по примеру Подорова протер лицо. Отдохнул, называется. — А что насчёт самого поезда? Сомневаюсь, что в нём будет хоть один не проверенный на сто раз человек.

— Я пришёл к выводу, что попытаются реализовать тот же сценарий, что и при нападении на школьный поезд. — Ответил Илья.

— Скажи, а ты кем в конторе у Матвея работаешь?

— Я руковожу аналитическим отделом. — Он скупо улыбнулся. Так, понятно, почему Подоров его с пробирками послал в лаборатории, чтобы сразу же полученные результаты взять в работу. — Но сейчас меня переводят на оперативную работу.

— Мне нужен толковый зам, — перебил его Подоров. — Так что не ной, а работай.

— Да я и не ною, — пожал плечами Илья.

— Что от меня требуется? — перебил я Орлова.

— Позвони Устинову. Нам нужен отряд производящих впечатление боевиков, который сыграет роль предоставленной высоким гостям охраны. — Я удивленно посмотрел на Матвея.

— А кто на самом деле будет осуществлять охрану? — наконец я подобрал приличные слова.

— Эм, — глубокомысленно произнёс Подоров и обернулся к Илье. Тот глубоко вздохнул и ответил.

— Я ночь не спал, прокручивал разные вероятности. В этом чертовом поезде почти нет шансов спасти Уэльса, он практически при любом раскладе погибает. — Скороговоркой проговорил Илья.

— Почти при любом? — я прищурился. Не зря, ой не зря они сюда вдвоём притащились.

— Есть один вариант, когда Уэльс остаётся жив. Я не могу просчитать, что конкретно должно происходить, но это происходит в том случае, если с ним в поезде одновременно находитесь: ты, я, Ян, Егор Ушаков и Устинов, причём последний отдельно от своих людей, с нами.

— Та-а-а-к, — протянул я.