ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На Агапита всё свалить? Кстати, где он? Ну, пусть на него. Опять моя вина будет. Кто за ним надзирал? Кто не доглядел? Кто топор ему в руки вложил? Не положено в отношении психически больного такое… Пусть и все знали, что он чуть ли не на всё отделение дрова колет, но глаза на это закрывали. Как бы не было этого. Тут опять я во всем виноват. С Агапита-то какой спрос… У меня всё своё с собой. Фигурки. Маузер. Даже сидор с запасным бельишком за плечами. Собрался я утром в путь. Ну, значит — пока, пока вятское психиатрическое отделение. — Ваня, ты это что наделал? У старшего надзирателя как пластинку заело. На третий круг уже пошёл. Сейчас опять про Агапита спросит. — Ваня, а Агапит где? Во. Точно. Опять я угадал. — В горы ушёл… Хотя, там в горы не Агапит ушёл. Алитет. Да, какая, собственно разница… Ни с кем не попрощавшись я в сторону Московского тракта двинулся. Народ из отделения с моей дороги как веником смело. Точно воробьишки в стороны порхнули. Один старший надзиратель было дёрнулся, но я в воздухе из стороны в сторону пальцем покачал. Не надо, мол, этого делать. Для здоровья будет плохо. Старший надзиратель как-то сразу проникся и с моего пути отступил. Не дурак он поди. В дурдоме только служит, а не лечение проходит.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Часики тикали, всё меньше времени до посещения незваным гостем антикварного магазина оставалось.

Александр Игнатьевич уже предвкушал, как он сегодня…

Глава 41

Глава 41 Антикварная лавка

Москва — это большая деревня.

Правильно говорят.

Многие многих здесь знают.

Не все всех, понятное дело. Это же не село Федора.

Не в первый раз я уже с таким сталкиваюсь.

Ещё в «Орле» я к месту про нашего преподавателя-библиофила упомянул. Оказалось, что Илья Ильич его знает. Знаком, довольно хорошо, причем. Даже номер телефона доктора у него в книжечке записан.

Москва — вполне себе европейская столица и телефонов тут немало. У докторов-то многих они есть. Им по роду профессиональной деятельности телефоны необходимы. Да, не дешево они обходятся, но иметь аппарат надо. Положение обязывает.

Когда вопрос о моей помощи по охране возник, Илья Ильич долго не думал. Согласился. Он о своей коммерции душой болеет. С её его семья кормится.

Я подсказал антиквару, что про моё ночное отсутствие в казарме можно с врачом, собирателем редких книг, договориться. Тем более, что он у него в знакомцах ходит. Библиофил ещё и куратором нашей учебной группы является. Ну, всех, кто при госпитале проходит обучение на ротных фельдшеров. Отношение к нам, не как к солдатам, есть некоторые послабления. Некоторые из моих соучеников вообще на квартирах живут. Некоторые — москвичи, и совсем дома. Утром на занятия являются, а вечером к родным возвращаются.

Илья Ильич в моём ночном присутствии в его торговом заведении был кровно заинтересован. Тем более, мои возможности он на Старой площади воочию наблюдал. Как я с его обидчиками расправился.

Владелец антикварной лавки тут же свою книжечку достал, прямо из «Орла» звонок сделал. Ответили, что хозяин сейчас подойдёт.

— Агафон Агафонович? Добрый день. Илья Ильич, антиквар, беспокоит…

Доктор, видимо, звонившего сразу узнал.

— Нет, не по поводу Вашего заказа…

Далее в телефонную трубку был выложен рассказ о сложившейся ситуации.

Слова Ильи Ильича нашли полное понимание. Антиквар и коллекционер — два сапога пара, одного поля ягоды. Одним словом — родственные души.

— Пока на нынешнюю ночь, с воскресенья на понедельник… Да, да, завтра с утра Иван на занятия как штык явится…

В ходе телефонного разговора антиквар говорил ярко, образно. Правильно — твоих мимики и жестов собеседник ведь не видит. В таких случаях надо особенно убедительно речь вести, если желаешь нужный результат получить.

— Всего доброго, Агафон Агафонович. Всегда рад буду видеть Вас у себя.

Илья Ильич разговор закончил и на меня посмотрел. Вид его стал немного веселее. Глаза заблестели.

— Всё, отпросил я тебя. Пока на одну ночку. Далее — видно будет.

Результат разговора мне и так был уже понятен.