ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На Агапита всё свалить? Кстати, где он? Ну, пусть на него. Опять моя вина будет. Кто за ним надзирал? Кто не доглядел? Кто топор ему в руки вложил? Не положено в отношении психически больного такое… Пусть и все знали, что он чуть ли не на всё отделение дрова колет, но глаза на это закрывали. Как бы не было этого. Тут опять я во всем виноват. С Агапита-то какой спрос… У меня всё своё с собой. Фигурки. Маузер. Даже сидор с запасным бельишком за плечами. Собрался я утром в путь. Ну, значит — пока, пока вятское психиатрическое отделение. — Ваня, ты это что наделал? У старшего надзирателя как пластинку заело. На третий круг уже пошёл. Сейчас опять про Агапита спросит. — Ваня, а Агапит где? Во. Точно. Опять я угадал. — В горы ушёл… Хотя, там в горы не Агапит ушёл. Алитет. Да, какая, собственно разница… Ни с кем не попрощавшись я в сторону Московского тракта двинулся. Народ из отделения с моей дороги как веником смело. Точно воробьишки в стороны порхнули. Один старший надзиратель было дёрнулся, но я в воздухе из стороны в сторону пальцем покачал. Не надо, мол, этого делать. Для здоровья будет плохо. Старший надзиратель как-то сразу проникся и с моего пути отступил. Не дурак он поди. В дурдоме только служит, а не лечение проходит.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ну, начнём втираться в доверие…

Из «Орла» мы напрямую на Арбат поехали. К месту торговой деятельности антиквара.

Лавочка его оказалась не велика, но удобно расположена. Мимо не пройдёшь. Вывеска над дверью без лишней вычурности, но в глаза бросается. Сразу понимаешь — здесь всё серьезно, не прощелыги какие-то обосновались.

Открываешь дверь с улицы — и сразу в торговом зале. Вернее, в зальчике. Площадями магазинчик Ильи Ильича не поражал. Привлекал другим — ассортиментом выставленного.

Встретила нас низенькая пухленькая старушка в очках. Вернее — дама в возрасте. Я тут до сих пор путаюсь.

Она на вошедшую парочку с некоторым удивлением посмотрела. Кого такого со Старой площади её благоверный приволок? Ранее за ним такого не водилось.

Меня представили. Объяснили моё присутствие.

— Иван, Евдокия Карповна, некоторое время в роли ночного сторожа у нас побудет. В Москве сейчас такие дела творятся…

Далее пошёл рассказ об услышанном от Доната Всеволодовича в «Орле».

Евдокия Карповна от удивления только руками разводила.

— Вот какие времена, Илья Ильич… Всё в мире с ног на голову перевернулось… Война с Японией, а ещё и в столице грабить начали… Лидия Васильевна мне на днях рассказывала, что ехала она на трамвае, в руках свою сумочку держала. Тут входит молодой человек, на вид весьма приличный. Мимо неё проходя, выхватил сумочку и из трамвая выскочил… Только его и видели.

Илья Ильич этот рассказ уже в пятый или шестой раз слышал, но сделал вид, что удивлен такой новостью.

— Всё смешалось, всё смешалось в мире, Евдокия Карповна. Нигде порядка нет. Как раньше уж едва ли будет…

Меня проводили в кабинет за торговым залом и предложили выпить чаю. Хоть в ушах уже булькало, отказаться было не прилично. Антиквар же на чай налёг, как в «Орле» и не был.

— Что на Старой площади купил? — поинтересовалась Евдокия Карповна у супруга.

— Ничего интересного не встретил, — прозвучало в ответ.

Ещё дорогой я был предупрежден, что о произошедшем на толкучке — молчок. У супруги Ильи Ильича с сердцем большие нелады, не следует ей об этом знать. Ну, не надо, так не надо. Как скажете, Илья Ильич. Хозяин — барин.

— Пойдёмте, Иван, покажу, что здесь у нас и как.

Владелец антикварного заведения указал на дверь в торговый зальчик.

— Вот иконы. К ним сейчас, как сказал Донат Всеволодович, интерес у грабителей…

В иконах я не специалист, но тут и дураку понятно — сокровища. Это, если по-домашнему считать. В начале двадцатого века, скорее всего, они подешевле стоят, но…

— Здесь — привезенное из Европы, тут — наше, российское…

Илья Ильич переводил меня от одной застекленной витрины к другой. Всё тут дышало стариной и редкостью.

Однако, ничего подобного моим золотым зверькам и в помине не было.