ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На Агапита всё свалить? Кстати, где он? Ну, пусть на него. Опять моя вина будет. Кто за ним надзирал? Кто не доглядел? Кто топор ему в руки вложил? Не положено в отношении психически больного такое… Пусть и все знали, что он чуть ли не на всё отделение дрова колет, но глаза на это закрывали. Как бы не было этого. Тут опять я во всем виноват. С Агапита-то какой спрос… У меня всё своё с собой. Фигурки. Маузер. Даже сидор с запасным бельишком за плечами. Собрался я утром в путь. Ну, значит — пока, пока вятское психиатрическое отделение. — Ваня, ты это что наделал? У старшего надзирателя как пластинку заело. На третий круг уже пошёл. Сейчас опять про Агапита спросит. — Ваня, а Агапит где? Во. Точно. Опять я угадал. — В горы ушёл… Хотя, там в горы не Агапит ушёл. Алитет. Да, какая, собственно разница… Ни с кем не попрощавшись я в сторону Московского тракта двинулся. Народ из отделения с моей дороги как веником смело. Точно воробьишки в стороны порхнули. Один старший надзиратель было дёрнулся, но я в воздухе из стороны в сторону пальцем покачал. Не надо, мол, этого делать. Для здоровья будет плохо. Старший надзиратель как-то сразу проникся и с моего пути отступил. Не дурак он поди. В дурдоме только служит, а не лечение проходит.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Куда-то из избы вышла.

Федор рука об руку потер, мне подмигнул…

Хлопнула дверь. Евдокия с недовольным видом к столу прошагала.

— Только немного. Кум Никола ещё вчера тебя спрашивал. С обозом в Нижний идти надо, всё уже готово, а тебя нет…

Стол четверть украсила. Полная. Почти. Рядом чугунок с картошкой своё место занял. Ну, и две граненых стопочки.

— А, ты?

Федор на Евдокию вопросительно посмотрел. Та только глазами сверкнула.

Да, хитер Федор…

Тут мне замысел и интерес его стал понятен. Зачем он меня дорогой в сани к себе подсадил, а потом ещё и в гости пригласил. Прикрылся он мною от недовольства женушки…

На Федю тем временем разговорчивость напала. Мастерски и с большим опытом разливая, он на печь мне глазами указал.

— В ней, я, Ваня, заново родился. Не доносила меня мамка, слабенький я появился — не жилец… Все думали — помру. Бабушка Егоровна тогда и сказала, что перепечь меня надо. Ну, давай…

Не дожидаясь никого Федор свою граненую посудинку опустошил.

— Обмазали меня тестом, в печь засунули…

Попытку повторно наполнить стопочку Евдокия пресекла. Четверть со стола убрала и на супруга внимательно так посмотрела.

— Ешь давай…

Продолжил Федор уже гораздо менее весело, без огонька.

— Ну, перепекли меня значит и жив я остался… Вот почти тридцать лет и небо теперь копчу…

На многозначительные взгляды Федора Евдокия не реагировала. Тот лениво чистил картофелины, макал их в соль и без желания ел. У меня же после стопочки аппетит зверский проснулся.

Хороша у Федора картошечка… Рассыпчатая…

Тут за дверью кто-то заскребся. Евдокия мужу кивнула — посмотри, кто там.

— Не заперто…

Недовольный Федор поленился встать.

За дверью продолжали скрестить, а не входили.

— Какой там некошной!

Уже со злостью крикнул Федор. Он такие планы строил, а тут всё обломилось… С Евдокией не больно-то и поспоришь…

Шуршание за дверью продолжилось.

— Да, кого там принесло.

Федор босыми ногами к двери прошлёпал, распахнул её. Тут я чуть куском картошки и не подавился.

За открытой дверью стоял Агапит.

Глава 7

Глава 7 Кум

Появление гостя хозяев избы не удивило.

— Заходи, Никола. — Федор указал пришедшему на лавку у стола. — Садись, гостем будешь.

— Проходи, кум. — приветливо кивнула мужику Евдокия.

Никола… Не Агапит…

Я картошку проглотил. Чёрт, чуть ведь не подавился… А, как похож…

— Не мазал росой глаза в Иванов день, вот и ходишь слепошарый… — попенял Федор гостю.

Тот привычно от него отмахнулся. Видно было, что разговор этот у них старый, не первый год тянется. Метод лечения глаз, что хозяин дома рекомендовал, кум по какой-то причине отвергал, а Федор продолжал повторять свой совет снова и снова.

— Куриную печень я ем… — озвучил кум свой альтернативный способ улучшения зрения.

— Ну, и помогает? — ехидно заулыбался Федор.