ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На Агапита всё свалить? Кстати, где он? Ну, пусть на него. Опять моя вина будет. Кто за ним надзирал? Кто не доглядел? Кто топор ему в руки вложил? Не положено в отношении психически больного такое… Пусть и все знали, что он чуть ли не на всё отделение дрова колет, но глаза на это закрывали. Как бы не было этого. Тут опять я во всем виноват. С Агапита-то какой спрос… У меня всё своё с собой. Фигурки. Маузер. Даже сидор с запасным бельишком за плечами. Собрался я утром в путь. Ну, значит — пока, пока вятское психиатрическое отделение. — Ваня, ты это что наделал? У старшего надзирателя как пластинку заело. На третий круг уже пошёл. Сейчас опять про Агапита спросит. — Ваня, а Агапит где? Во. Точно. Опять я угадал. — В горы ушёл… Хотя, там в горы не Агапит ушёл. Алитет. Да, какая, собственно разница… Ни с кем не попрощавшись я в сторону Московского тракта двинулся. Народ из отделения с моей дороги как веником смело. Точно воробьишки в стороны порхнули. Один старший надзиратель было дёрнулся, но я в воздухе из стороны в сторону пальцем покачал. Не надо, мол, этого делать. Для здоровья будет плохо. Старший надзиратель как-то сразу проникся и с моего пути отступил. Не дурак он поди. В дурдоме только служит, а не лечение проходит.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Помогает… — не очень уверенно ответил гость.

— Во-во, оно и видно… Пол часа в сенях шарился…

Евдокии это слушать надоело. Лет пять мужики уже эту воду в ступе толкут…

Кончиком указательного пальца жена Федора по столешнице постучала, по очереди на того и другого спорщика посмотрела.

— Хватит уж… Опять за старое… Подеритесь ещё…

Спор как обрезало.

— Ну, отгулял на свадьбе? — мелкими шагами двинулся к бычьим рогам пришедший.

— Отгулял, — подтвердил хозяин дома.

— С обозом в Нижний идти пора. Хлебушко везти…

— Самое время.

— Вот, завтра и выйдем. Тебя только и ждали.

— Как обычно пойдём?

Федор опять другим стал. Сейчас с кумом говорил деловой рассудительный мужчина, а не тот, что утром частушки с картинками на всю округу орал.

— Как обычно. По Екатерининскому тракту. Через Котельнич, Яранск, а потом через черемисов…

— По Вятскому почтовому значит? — уточнил Федор.

— По нему, — подтвердил кум.

Тут у хозяина дома в глазах бесенята заскакали.

— Искать будем?

— А, как без этого… — подмигнул Федору кум.

— Значит, лыжи берем?

— Берем, берем…

Опять всем всё понятно, один я как дурак сижу. Ну, за спрос в лоб не ударят…

— Что, искать-то будете?

Евдокия тяжело вздохнула.

— Детишки малые… Ещё один… В Килемарских лесах клад они ищут…

— А, что — мы, рыжие? Все ищут, а нам — нельзя? — Федор с недоумением на свою супругу взгляд бросил.

Я усмехнулся. Рыжие… Ну, кум-то у Федора — точно рыжий. Рыжее не бывает. У самого хозяина дома тоже некоторая рыжинка имеется… Особенно, в щетине на подбородке.

— Рыжие, рыжие… — усмехнулась Евдокия. — Вот вам клад и не даётся…

Тут я про этот самый клад историю и выслушал. Тайной она не являлась, я, наверное — как не местный, только её и не знал.

— В Килемарских лесах, что нам по дороге будут, недалеко от Красного моста сторожка, говорят, имеется. Все про неё знают, но найти вот уже сколько лет никто не может… — начал кум Федора.

— Да, да, — влез в рассказ кума Федор. — Разбойнички в ней свою добычу прятали. Причем — долго. Не одно поколение их на Екатерининском тракте промышляло. От деда к отцу и внуку они своё дело передавали. Сторожка та не маленькая — четыре на шесть метров с одним окошечком. Сама — из полуметровых дубовых бревен…

Во, как точно всё… Размеры домика даже известны…

Я на лавке поерзал, удобнее устроился. Про клады разные я читать и слушать любил. Говорят, их раньше много было. Вот и я теперь попал в это раньше.

— Под сторожкой лежат два полых трёх метровых бревна. Золотом и серебром полные… — с придыханием произнёс кум. — Набрали добра разбойнички много, но потом мор там был и они все померли. Сокровища без хозяев и остались… Перед смертью самый старый их них дорогу к избушке заговорил. Известно, что он с нечистой силой водился, вот она и не дает сторожку ту найти.