ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сколько я пробыл в небытие? — 16 часов, но Вы четырежды приходили в себя, — ответил Шешковский. Я помню только один раз, когда я осознанно спросил о самочувствии Екатерины. Очень надеюсь, что не случился тот обличающий меня бред, в котором я мог наговорить много лишнего про себя. Но бред он на то и есть бред, чтобы можно было прикрыться отсутствием осознания и снять ответственность за свои слова. Зацепилось в голове слово «заговорщики». — Так что, Степан Иванович, заговорщики объявились? — спросил я, ощущая нарастающую боль в ноге, которая пульсировала и в области левого глаза. Но пока это было терпимо. — Я бы не сказал, что заговор уже выстраивается, но в последние часы зачастили посыльные с донесениями о Разумовских, а в Зимнем дворце заступили в караул семеновцы, которые и не так, чтобы поголовно, лояльные вам. После того, как вас отослали в Царское село, там сменились командующие, некоторые из которых были так или иначе были связаны с Шуваловыми и Разумовскими, — сказал Шешковский. — Неужели Алексей Григорьевич решился отодвинуть рюмку и показать свой буйный нрав? — спросил я. — Не думаю, Ваше величество. На мой взгляд, корнями еще не заговор, но уже некие подвижки, уходят к Григорию Теплову, — сказал Степан Иванович.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Петр, пошли ужинать! — в кабинет вошла Екатерина.

— Сама приготовила, хозяюшка? — усмехнулся я.

— Лучше уже в монастырь, чем кухаркой! — усмехнулась Катя, но как-то без веселья.

— Петру Великому жена мундир штопала! А ты, когда возьмешься за нитку с иголкой? — продолжал я стебаться с жены.

— Лучше в монастырь! — вторила Екатерина.

— Тебе, так только в мужской! — сказал я и, не обращая внимание, на проявление актерского мастерства жены, которая попыталась изобразить обиду, направился в столовую.

Немного вина и общество округлившейся, умной, пусть и опасной, женщины, не повредит. Однако, оказалось, что у нас чуть ли не семейная идиллия — Анна с Павлом так же присутствовали на ужине.

Тяжелый день заканчивался легко. Так бы и с неделей, годом, всем временем, что мне даровано править. Пусть и тяжело, но с легкостью, хотелось бы и закончить свое правление. Дадут ли мне это?

Пролог

Пролог.

Аахен

10 февраля 1753 года

В комнате для переговоров находились представители стран, которые только что решили зачехлить свои пушки. Скорее всего, оружия замолкали ненадолго, чтобы еще больше создать оружия, обучить солдат, проанализировать применяемые тактики. Эта война, пусть и длилась год, но дала много пищи для размышлений, изменила конфигурацию европейской политики. И когда все будет переосмыслено, начнется новый виток противостояния, вероятно, еще более жестокого.

— Удачно, господа, что мы собрались тут, а наш русский коллега задерживается, — сказал Томас Пелэм-Холлс, руководитель английской делегации на Аахенской конференции.

— Безусловно, — отозвался прусский переговорщик, Подевильс.

Остальные промолчали. Уже были сказаны те слова, которые необходимо тщательно обдумать всем и не только делегациям на переговорах, но и монархам. Главный тезис: Россия наш общий враг!

Англия собирала тайную коалицию, расписывая необходимость «унять и остудить Петра». И это начало имело свои перспективы.

Австрия осталась обиженной, как показалось обществу этой страны. По мнению многих, Россия все же должна была обрушить свою мощь на Фридриха, добить того, освободить Саксонию и Силезию, может и вовсе, уничтожить Пруссию. Русская миссия в Вене работала и как могла нивелировала негативные последствия того, что русская армия не двинулась в Силезию, а, напротив, пошла на Берлин, и, словно ростовщики, взяла серебром за сохранение в целости столицы Пруссии. Однако в Вене уже формировалась прорусская партия, а освещаемые в прессе щедрые дары русских, создавали предпосылки для образа подданных Российской короны, как милосердных союзников. Держава Марии-Терезии приросла территориями, значительно большими, чем Саксония. Большая часть Валахии отошла Австрии, как и сербский город Белград с округой.