Сначала мэр произносит торжественную речь и надевает ей на шею ленточку с наградой, потом сразу следом палач надевает мешок и петлю. Зрители рукоплещут и кричат «бис».
— Нет-нет-нет, — отмахнулась она от горячечного бреда. — Морион, риски действительно высоки. Может ну его, прошлое это, из окна посмотрим?
— Лорейн, перестань. Мы пока даже не вполне уверены, что у нас получится заменить вампирскую магию некромантией. Поэтому в качестве запасного плана продолжим искать ковен здесь и сейчас. Тем более, мы знаем еще одно имя. Возможно, даже обойдемся без прогулок в прошлое.
Морион обладал талантом убеждать. Его голос звучал уверенно и по-отечески покровительственно, какую бы лапшу он тебе на уши не расвешивал. Папа точно такому же научился в парламенте. Поэтому у Лорейн был иммунитет. Она фыркнула и отвернулась.
Да. Столько лет планировать каждый шаг, искать артефакты и лазейки в магии, спеться с ядовитым Датуром. Исключительно, чтобы отказаться на эпилоге истории.
— Ясно, — сорвалось с ее губ, открывая всю глубину обиды.
Морион вздохнул. Разговор ему дался тяжелее, чем, кажется, он ожидал, и он утомленно сел в кресло за столом. Да, все-таки не каждый день приходится говорить правду. Лорейн мстительно улыбнулась.
Он откинулся спиной на кожаную спинку, невидящий взгляд уперся в часы. Пальцы его машинально сомкнулись на браслете Вирджиллии, и он покрутил его в пальцах, как карандаш.
— Ты права, — сказал он, откладывая оскверненную предательницей вещь к остальным артефактам. — Риски впечатляют. Мы оказались в эпицентре такой заварушки, где нас могут убить вампиры или члены ковена, а могут просто арестовать. То, что мы делаем, нарушает пару-тройку законов Аркхента и, скорее всего, для кого-нибудь плохо закончится. Надеюсь, что не для нас. Но согласись, Лорейн, — он улыбнулся, — такую пропасть еще поискать!
— Ты невыносимый мерзавец, Морион, — строго отчеканила Лорейн. Она подошла к столу и оперлась на него ладонями, пылая праведным гневом. — Манипулировать моими слабостями — подло! И я не собираюсь пропускать все веселье, отсиживаясь в карете!
В уголках ее губ дрожала улыбка, светлые глаза темнели от нетерпения. Простая человеческая жажда влипнуть по уши в неприятности терзала ее сейчас, как вампиров — пресловутая жажда крови. Кое-что она умолчала перед поцелуем. Она не суется со своими ушами в авантюры, из которых не сможет выбраться или не помогут выбраться. Уши у нее одни, папа оторвет.
— И куда мы едем сегодня?
Их глаза встретились. Бури в этих глазах столкнулись. Почему-то вспомнилось, какую вдохновенную чушь она несла, вломившись в его дом впервые. Увы, некоторые вещи не меняются.
— Поедем в квартал Чудес. Покажу вам лучшие худшие заведения столицы. Наденьте что-нибудь подходящее.






