Даррен Морион перестал изображать памятник самому себе и сидел теперь за столом. Перед ним белело ее тоненькое резюме.
— Вы забыли, — поднял он с черного сукна листы.
— Оставила. Подумать.
Лорейн подошла к нему и взяла за край резюме. Но он не выпустил бумагу из пальцев, задумчиво рассматривая свою гостью. На сей раз званую.
— Некромант-теоретик. Так вообще бывает?
— Бывает, — с достоинством ответила Лорейн, тактично дергая резюме.
— И вы знаете язык суори и древний диалект.
— И ругаюсь на пяти языках, — предупредила Лорейн, так и не преуспев в перетягивании бумаги. — Отдайте же!
— И вы дочь лорда Амадея Фрея, — спокойно продолжил перечислять то ли ее достоинства, то ли недостатки, Морион. — Светлого.
— Имею удовольствие быть. Но этого в резюме не было.
Она дернула листы посильнее, и документы не выдержали экзекуции. Со звуком рвущейся бумаги каждому досталась половина ее сочинения. Лорейн со вздохом посмотрела на огрызок с именем в своих руках, Морион равнодушно положил свой кусок на стол.
— Сядьте! — вдруг холодно и повелительно приказал он, и Лорейн машинально подчинилась, присаживаясь на краешек стула, стоявшего на углу стола. — Встаньте!
На этот раз она не встала, она гневно вскочила, пылая возмущением.
— Да что вы себе позволяете?! В конце концов, я леди, а не цирковая нежить!
Морион... улыбнулся. Даже не злодейски. Это было настолько неожиданно, что Лорейн опешила и замолчала. Под ложечкой как-то неуместно сладко заныло, как когда тебе улыбается привлекательный мужчина. А самый жуткий маг Талвеллы (а может, сразу всего Аркхента), не заметив произведенного эффекта, взял со стола агатовую ручку и задумчиво постучал по столешнице.
— То есть, вы достаточно исполнительны, но и собственное мнение о приказах умеете составить. Добавьте к резюме.
Лорейн сверкнула глазами. Очень захотелось по-детски топнуть ножкой.
— Вы позвали меня обратно отдать это? — она махнула половинками резюме. — Тогда что за странный допрос?
— Ну вы же хотели... собеседование?
Она подозрительно прищурилась.
— Не желаете ли чаю, леди Лорейн? — внезапно поразил гостеприимностью Морион и потянулся к крохотному колокольчику, призывающему прислугу. Колокольчик не издал ни звука, видимо, только слуги слышали зов. — И сядьте.
Лорейн недовольно покосилась на стул и не сдвинулась с места. Настала ее очередь вспомнить про гордость, презреть дурацкие шутки и смотреть на мага ядовитой змеей, то есть, с достоинством, как и следует благородной магессе. Ее осанку сейчас оценила бы даже мама. И, видимо, настала очередь Мориона веселиться, потому что он с темной иронией наблюдал за ее попытками произвести первое впечатление со второго раза. Что бы он там ни подумал о ней, к благородству это не имело никакого отношения.






