— Полагаю, спрашивать у вас, какой чай предпочитаете, бессмысленно?
Лорейн вздохнула, признавая неизбежное, что ее не отпускают, и надо было быстрее убегать, пока выгоняли, и села обратно на стул.
— Я предпочитаю без яда, спасибо, — улыбнулась она так, чтобы было ясно, она тоже умеет кусаться. — Итак?
— У меня нашлось свободное время подумать о вашем предложении.
— Пять минут?
— Я быстро принимаю решения. Особенно... в нестандартных ситуациях.
Почему-то Лорейн вспомнились газеты из архива и по спине прошел неприятный холодок. Не согрело даже пальто, все еще укрывавшее плечи. Куда уж нестандартнее.
— И какое решение приняли? Установить вам заклинание для Стекла?
Если у Лорейн и была тоже какая-то особая способность в нестандартных ситуациях, то — сделать эту ситуацию еще глубже. Рыла могилу, как некромант-практик.
— Сделайте любезность, даже не вспоминайте о нем в моем присутствии.
Лорейн улыбнулась. Ах, если бы. Оно само напомнит.
— Я подумал, — продолжил Морион, абсолютно не сбитый с толку, — что мне в самом деле пригодился бы приспешник.
Лорейн показала, что тоже умеет поднимать бровь.
Принесли чай. Безмолвная служанка, похожая на умертвие из того же склепа, что дворецкий, поставила на стол серебряный поднос и расставила чашки. Кабинет наполнился ароматом свежезаваренного крепкого чая с бергамотом. Очень густым и терпким, созданным специально для сырого осеннего дня.
Когда белоснежный фарфор поставили перед ней, Лорейн знала, что если ее и пытаются отравить, то очень уж соблазнительно и со вкусом. Стоит проявить уважение и отравиться. Хоть чуть-чуть.
Закончив с чаем, служанка остановилась рядом с Лорейн.
— Ваше пальто, — подсказал Морион.
— Нет, спасибо.
Когда придется экстренно телепортироваться, лучше это делать в наряде, соответствующем погоде. Ее пальцы почти привычно скользнули к подвеске на браслете.
— Не поможет, — равнодушно заметил Морион, поднимая чашку к губам и жестом отпуская служанку. — В этом доме невозможна телепортация. — Лорейн открыла было рот, но он предупредительно развеял сомнения: — Кроме моей.
Лорейн бросила быстрый взгляд на окно. Маголовка захлопнулась. Шутки закончились. Запоздало, но очень отчаянно захотелось жить.
— Не драматизируйте, — бросил Морион, не давая пострадать в удовольствие. — После представления, что вы здесь устроили, это неуместно. Не выходите из образа.
Лорейн с интересом перевела взгляд на него. Даррен Морион был по-прежнему безупречен и невозмутим. Вид его напоминал, скорее уж, делового аристократа, чем сумасшедшего маньяка. Он даже перестал раздражаться. Интересно, почему.
— Из какого образа?
— Чистокровной темной ведьмы, готовой учинить ошеломительный бардак даже в аду.






