ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Прекрасно знают, — с тоской призналась Лорейн, усаживаясь за столик на летней террасе. По случаю осени и раннего часа она была упоительно пуста. Ветер увлеченно гонял туда-сюда сухой кленовый лист. — Думаю, о моих провалах на собеседованиях он узнает раньше меня. Лорейн открыла кожаную папку с меню. Чтобы сделать заказ, достаточно ткнуть в какую-нибудь аппетитную картинку. Например, вот эту, с кофе и маленьким миндальным пирожным. Желаемое материализовалось сразу же. Ветреный день наполнился теплым терпким запахом. Густая молочная пенка на кофе обещала нежно согреть и все удовольствия мира в одной чашке... Диана вдруг хмыкнула, разрушая магию момента и первого глотка. — А может, о твоих провалах на собеседованиях он знает даже раньше твоих возможных работодателей? — М? — Лорейн облизнула пенку с губы. Подруга просияла, щелкая пальцами. — А что, если твой отец заранее все приличные места предупредил работы тебе не давать и вообще гнать взашей, я имею в виду, домой? Это было вдвойне неприятное предположение: во-первых, не такое уж и безумное, как могло показаться, а во-вторых, из-за него великолепный свежемолотый кофе средней обжарки мгновенно потерял вкус... Лорейн отставила чашку и задумчиво покрутила на блюдце.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Лорейн вспомнила эйфорическое головокружение от опьяняющей силы, рванувшей по венам. Как дрожали пальцы и гудела кровь. Если даже родовой артефакт дает такую мощь, зачем вообще изобретать какие-то дикие ритуалы, чтобы получить еще больше? Огромная Сила разрушает в первую очередь тебя.

— Но я ничего не сделала. Только подняла его и приставила к руке. Он сам застегнулся, и я не смогла снять.

— Это значит, что он почувствовал зов крови, но не принадлежал вам напрямую. Так можно надеть артефакт на ребенка, например, и знать, что он его не закопает в песочнице, а старшие не отнимут их у младших. Ограничения завязаны на главенстве. Раз браслет проснулся, вы как-то связаны либо с моей кровью, либо с кровью того, кто убил Вирджиллию.

— Морион, — она ошеломленно улыбнулась, все еще не веря, что он не шутит. Если да, обычно у него получалось смешнее. — Клянусь, десять лет назад я убивала только кукол. Я в то время вообще больше увлекалась воскрешением, если честно. И сейчас, в принципе, тоже. А мои родители самые светлые светлые в Аркхенте.

— О, чета Фрей вне подозрений. Ваш отец пришел в такой ужас, когда мы приехали на ужин, словно вы воскресили его тещу посреди поминок. — Лорейн чуть-чуть порозовела на этих словах. Виновато. — О себе тоже не беспокойтесь, я умею считать. По крайней мере отнять десять из вашего возраста смогу. Я упомянул только связь. Но это легко проверить.

Она убрала со стола руки и потерла пальцы. Сдавать кровь на анализы уровня злодейства было жалко. А в памяти не всплывало ни единой ветви родового древа, которая бы хоть по касательной соприкасалась с Морионами.

— И как же вы хотите это проверить?

Он рассмеялся, глядя в полные ужаса и подозрения глаза.

— Вы снова прощаетесь с жизнью, Лорейн?

— Нет, только с пальцами прощаюсь, — честно призналась Лорейн, отдаляясь от стола насколько позволял стул. — Зная вас, сразу по локоть.

Он покачал головой:

— Да нет же, просто наденем на вас еще парочку артефактов и посмотрим, как они отреагируют. У меня их образовалась целая коллекция. Совершенно случайно.

— А если не подействует?

— Тогда придется прибегнуть к самому страшному. Поехать на ужин к вашим родителям. Спорим, ваши светлые что-то темнят?

Перспектива вырисовывалась ужасающая. Темнейшие боги свидетели, за последний год она реже появлялась в доме у родителей, чем за прошедшие две недели. Общение по Стеклу вполне устраивало всех, ведь как только воздух начинал пахнуть взаимными упреками, можно пожаловаться на магическую связь и отключиться. В итоге, в семье Фрей царила почти идиллия. Нарушившаяся внезапным существованием Даррена Мориона на этом свете.

— М-м... — промычала она нечто уклончивое, никак не напоминающее восторг.

— А теперь давайте поедим. Иначе позже несомненно пожалеем.

9.