ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Прекрасно знают, — с тоской призналась Лорейн, усаживаясь за столик на летней террасе. По случаю осени и раннего часа она была упоительно пуста. Ветер увлеченно гонял туда-сюда сухой кленовый лист. — Думаю, о моих провалах на собеседованиях он узнает раньше меня. Лорейн открыла кожаную папку с меню. Чтобы сделать заказ, достаточно ткнуть в какую-нибудь аппетитную картинку. Например, вот эту, с кофе и маленьким миндальным пирожным. Желаемое материализовалось сразу же. Ветреный день наполнился теплым терпким запахом. Густая молочная пенка на кофе обещала нежно согреть и все удовольствия мира в одной чашке... Диана вдруг хмыкнула, разрушая магию момента и первого глотка. — А может, о твоих провалах на собеседованиях он знает даже раньше твоих возможных работодателей? — М? — Лорейн облизнула пенку с губы. Подруга просияла, щелкая пальцами. — А что, если твой отец заранее все приличные места предупредил работы тебе не давать и вообще гнать взашей, я имею в виду, домой? Это было вдвойне неприятное предположение: во-первых, не такое уж и безумное, как могло показаться, а во-вторых, из-за него великолепный свежемолотый кофе средней обжарки мгновенно потерял вкус... Лорейн отставила чашку и задумчиво покрутила на блюдце.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Совет оказался очень даже неплох. Морион оценил, если судить по тому, как ее властно притянули на колени, а длинные пальцы зарылись в белоснежные волосы.

Целовался Морион также, как пользовался магией: страстно, умело и обещая, что это не предел его возможностей. Потрескивающая от напряжения аура трепетала между ними, и дикой дрожью резонировала с кровью. Ногти Лорейн впивались в гладкую ткань пиджака, и она всерьез подозревала, что отпустит — и упадет в ту самую бездну, помянутую демонологом. В горячем дыхании, в почти болезненном движении губ. Пока он не отстранился. Прижался лбом к ее лбу.

Сбитое дыхание теплом касалось шеи.

Лорейн потерлась кончиком носа по его щеке и уложила подбородок ему на плечо. Ее пальцы рассеянно путались в его волосах.

— Какое счастье, что ты не эльф, — пробормотала она и хмыкнула.

Он откашлялся, но голос все равно получился хрипловатым:

— Чем тебе эльфы не угодили?

— Да так. Вспомнила одну страшную книгу, которую читала перед сном. О пятисотлетнем воздержании.

— М-м, — его пальцы чертили незамысловатые узоры на ее спине. — Собираешься практиковать?

Она фыркнула.

— Я тоже не эльф. Я темная магесса.

— Какое счастье, — иронически вернул он и поцеловал в шею так, что снова хотелось закрыть глаза и утонуть в сладком безумии. — Но немного воздержания нам, и правда, не повредит. На сегодня еще есть дела.

10.1

— Разве? Я ничего не планировала.

— Вечером нас ждет увлекательная прогулка. Не на ужин к твоим родителям, но тоже не соскучимся.

Лорейн вздохнула, с тоской признавая, что с делами не поспоришь. За десять лет у Мориона их накопилось примерно на еще один десяток. И судя по тому, что она узнала, к Самайну злодей хотел с ними расправиться. И с врагами и с делами. Будет самая сильная колдовская ночь, когда завеса между реальностью и Пустотой истончится. Лучшее время для проведения ритуалов с некромантией.

Она чуть отодвинулась, переложила ладонь с его затылка за щеку и поцеловала его в уголок губ, медленно и почти невинно. Затем осторожно высвободилась из объятий и встала. Он тоже нехотя отпускал ее. Ладони скользнули по ткани платья, пока она делала шаг назад, ее рука — по его плечу.

— Расскажешь мне про ритуал? Чего вы с Датуром хотите добиться?

Он остановился на ней долгим задумчивым взглядом, будто в ней оставалось хоть что-то, что он еще не изучил. Да за прошедшее время он узнал о ней больше, чем кто-либо другой. Нет, серьезно! Друзья никогда особо не интересовались, что она там за языки изучает и какова ее магия, во вмузе же не догадывались, какая она в жизни. Морион неожиданно соприкоснулся со всеми гранями ее личности сразу. Вот, теперь даже знает, как она целуется.

Лорейн неловко кашлянула и отвернулась к окну, стараясь отогнать навязчивую глупую мысль, пока он не заметил.