ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

К слову сказать, знаменитейшие на весь мир вина князя Голицына производят из выращенного на полях былых сражений винограда, о чём недвусмысленно говорят их названия – «Турецкий пепел», «Слеза француза», «Английская кровь». Спустя несколько лет дюжина бутылок с таким вином была с оказией доставлена в Лондон, где подарена известному ненавистнику всего русского Александру Ивановичу Герцену. Человек, от которого отказались даже близкие друзья из-за пожеланий поражения своей стране в минувшей войне, воспринял дар как попытку примирения и принял его с радостью и благодарностью. А через неделю купил прекрасный охотничий штуцер и из окна наёмной кареты выстрелил в голову показавшейся на балконе Букингемского дворца королевы Виктории. Тяжёлая пуля не оставила Её Величеству шансов и не помог недавно открывшийся целительский дар. Александра Ивановича схватили на месте преступления, откуда он и не пытался скрыться, а при обыске у него дома нашли многочисленные труды господ Маркса и Энгельса, а также переписку как с вышеобозначенными господами, так и с другими сторонниками их пагубных идей. Только что родившийся марксизм был задушен в Лондоне прямо в колыбели, а его отцы-основатели неожиданно для всех повесились в тюрьме на собственных галстуках, не дожидаясь суда и сурового приговора.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– И добавила тихо-тихо, чтобы не услышали подруги: – Васенька, тебе понравился халат, что я подарила?

После этих слов Красный ехал в некотором обалдении почти до Нижнего Новгорода, не выходя из этого состояния даже во время завтрака и обеда. Мысли в голове крутились разные, но в основном далеко выходящие за правила приличия.

Вот из-за них едва не проехал мимо поджидающего на обочине автомобиля конструктора Поликарпова. С Николаем Николаевичем удалось связаться из Москвы по телефону и договориться о встрече на дороге. Если город Горький капитан Родионов из будущего более-менее знал, то в нынешнем Нижнем Новгороде рисковал заблудиться.

Сам конструктор, прислонившись к крылу своего ЗИС-101, читал какой-то толстый технический справочник, но едва Красный хлопнул дверкой, как Поликарпов поднял голову и широко улыбнулся:

– Василий Иосифович, ну наконец-то! Заждался и испереживался!

– Разве уже есть что показать, Николай Николаевич? – Вася вернул улыбку и пошёл навстречу. – И доброго здоровья вам!

– Вот на него пока грех жаловаться – целители бдят. А показать и в самом деле есть чего. Думаете, почему я настойчиво добивался встречи и даже осмелился побеспокоить его императорское величество?

– Это пустое, Николай Николаевич, – отмахнулся Красный. – Во-первых, отец сам очень интересуется техническими новинками, а во-вторых, он вам благоволит.

– Минуй нас пуще всех печалей… – процитировал Поликарпов, но тут же спохватился. – Ах, ну да… Едем на завод?

– Собственно, за этим я и здесь. Показывайте дорогу.

ЗИС-101 Поликарпова с бешеной скоростью тридцать километров в час рванул вперёд, и Василий неторопливо последовал за ним, с любопытством разглядывая пейзажи за окном автомобиля и выслушивая комментарии девушек, сравнивающих Нижний Новгород с Москвой и Санкт-Петербургом. Если судить по заречной части города, где они сейчас проезжали, сравнение выходило не в пользу волжской столицы. Единственное, что всех объединяло – болота.

Да, так устроила природа, что нижняя часть города представляла собой немногочисленные бугорки в непролазной трясине, связанные между собой редкими насыпями гравийных и железных дорог. Если преувеличение, то очень небольшое. Но это же болото являлось несомненным благом для промышленности – выкопай ямку, ставь насос и качай техническую воду для любого промышленного гиганта. Барон Форд так и сделал, разместив свой завод на берегу Оки. Слегка потратился на подъёме грунта, но несоизмеримо больше сэкономил на водопроводе.

Васин завод, слава богу, недалеко от трассы. Всего каких-то два с половиной километра почти приличной дороги, рядом с которой протянута узкоколейка.