ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

К слову сказать, знаменитейшие на весь мир вина князя Голицына производят из выращенного на полях былых сражений винограда, о чём недвусмысленно говорят их названия – «Турецкий пепел», «Слеза француза», «Английская кровь». Спустя несколько лет дюжина бутылок с таким вином была с оказией доставлена в Лондон, где подарена известному ненавистнику всего русского Александру Ивановичу Герцену. Человек, от которого отказались даже близкие друзья из-за пожеланий поражения своей стране в минувшей войне, воспринял дар как попытку примирения и принял его с радостью и благодарностью. А через неделю купил прекрасный охотничий штуцер и из окна наёмной кареты выстрелил в голову показавшейся на балконе Букингемского дворца королевы Виктории. Тяжёлая пуля не оставила Её Величеству шансов и не помог недавно открывшийся целительский дар. Александра Ивановича схватили на месте преступления, откуда он и не пытался скрыться, а при обыске у него дома нашли многочисленные труды господ Маркса и Энгельса, а также переписку как с вышеобозначенными господами, так и с другими сторонниками их пагубных идей. Только что родившийся марксизм был задушен в Лондоне прямо в колыбели, а его отцы-основатели неожиданно для всех повесились в тюрьме на собственных галстуках, не дожидаясь суда и сурового приговора.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В своё время граф Бронштейн не поскупился на вложения, ожидая жирный заказ на одноместные дирижабли-истребители изобретения господ Тухачевского и Гроховского, благо земля здесь стоит сущие копейки. Лев Давидович даже распорядился насыпать и заасфальтировать длинную площадку под открытый склад готовой продукции, и сейчас её можно использовать как взлётно-посадочную полосу.

Автомобили проехали через охраняемые автоматчиками ворота и остановились у здания заводоуправления. Когда все вышли из машин, Поликарпов радушно предложил:

– Не желаете перекусить с дороги? А для милых барышень есть эклеры местного производства.

Красный посмотрел на часы:

– Дело к вечеру, Николай Николаевич. Давайте начнём с осмотра, а потом уже всё остальное.

– Он меня с самого Петербурга голодом морит, – наябедничала Катерина Орджоникидзе. – И всю дорогу пугал, что стану толстой.

– Придётся вызвать Василия Иосифовича на дуэль, – с самым серьёзным видом пообещал Николай Николаевич. – Будем биться скрученным в рулон ватманом. Вы можете сразу приступать к эклерам, а мы обсудим условия поединка.

Катя сделала вид, будто поверила, и твёрдо заявила:

– Тогда тем более одного его не оставим. Показывайте свои изобретения и нам тоже. Это секретно?

– Три ноля на чертежах.

– Особой важности? Ой, люблю такие секретики!

Красный пояснил:

– В нашей гимназии почти у всех допуск по первой форме.

– Я и не сомневался, – кивнул Поликарпов. – Прошу в цех!

В сборочном ангаре Красный удивился и протёр глаза, желая удостовериться, что увиденное ему не померещилось. Передавая когда-то Поликарпову сделанные от руки эскизы немудрёных самолётиков начала двадцатого века из другого мира, он предполагал, что конструктор изобразит нечто похожее на этажерки из полотна и реек, но с моторчиком. Современная наука скептически настроена в отношении летательных аппаратов тяжелее воздуха, теоретическая база не подведена, практика не наработана, и недостаточная мощность двигателей не позволяет построить что-то серьёзное.

– Я немного творчески переработал ваши проекты, Василий Иосифович, – Поликарпов погладил крыло самолёта, как две капли воды похожего на И-15, известного капитану Родионову как «Чайка». – Хотя помучиться, конечно, пришлось. Но результат вроде бы есть, не находите?

– Облётывали? – внезапно севшим голосом спросил Красный. – И что за двигатель здесь стоит?

– С хорошим движком и забор полетит, – усмехнулся Поликарпов. – А эти хорошие. Коломенский завод князя Орджоникидзе производит. Шестьсот восемьдесят лошадиных сил, воздушное охлаждение. Выпущены малой серией в триста пятьдесят штук для исполнения армейского заказа на аэросани Гроховского.