ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

А почему ты весь изодран? И я, кстати, тоже… — Нас бандиты захватили. Товарища Лукина убили, остальных тоже. А Машу… Машу… все… сразу… Видимо последние воспоминания доконали мальчишку и он, уже не стесняясь, заревел, размазывая слезы по чумазому лицу. — Товарища Лукина, Машу, что за бред? — недоверчиво переспросил раненый. — Слушай, а я кто по-твоему? — Вы-вы, красноармеец демобилизованный, — сквозь всхлипывания ответил тот. — К нам случайно прибились, а фамилию я не помню! Хм. Демобилизованным мне быть приходилось. Лет двадцать назад. Правда, армия называлась не Красной, а Российской, но это ладно. Фамилию и имя я несмотря на гудящую после вчерашних событий голову помню точно. Николай Зотов. Родился и вырос я как раз в Спасове, это такой маленький городок на… короче, вы все равно про него раньше не слышали! Отучившись для начала в школе, а потому недоучившись в институте, я угодил в армию, где получил массу «полезных» навыков и намертво прикипевшую ко мне кличку «Лабух». Все дело в том, что я с детства любил музыку. Правда, не всякую, в чем очень скоро убедились родители, попытавшиеся отдать меня в музыкальную школу. Увы, ни Лист, ни Гайдн вместе с фортепиано с кларнетом не привлекли юного меломана. Но вот дворовые песни под гитару — это мое! Нет, на пианино я тоже немного могу и даже на аккордеоне, но главное, конечно, гитара! Именно она помогла мне пережить армию и все последующие годы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Если он всё-таки найдёт сокровища, дай знать нам.

— Чтобы пополнить Гохран?

— И это тоже. Но главное, чтобы не смогли пойти на финансирование белогвардейских и монархических организаций. В сложившейся международной обстановке это просто архиважно…

— Вы справитесь! — пришлось прервать, начавшую говорить лозунгами Целинскую. — Я в вас верю!

— Ты что, отказываешься? — изумилась женщина, явно не ожидавшая такого поворота.

— А зачем мне это нужно? И, умоляю, не нужно давить на сознательность. Благодаря мне Советская власть уже стала богаче.

— Что ты хочешь?

— Почётную грамоту.

— Серьёзно?

— Нет, конечно.

— Тогда что?

— Разрешение выехать за рубеж на гастроли.

— Зачем тебе это?

— Как зачем? Мир посмотреть, себя показать. Если получиться, заработать мировую известность. Ну, и денег, конечно.

— Боже, какое мещанство, — поморщилась она. — Честно говоря, даже не ожидала.

— Никто не совершенен.

— Хорошо, — решилась Целинская. — Найдёшь ценности — будет тебе разрешение!

— Так не пойдет. А если никакого клада нет?

— Тогда музыкальный мир не узнает о твоём существовании.

— А может мне с Артузовым поделиться?

— Не играй со мной, мальчик!

— Мне пора, — сделав вид, что поднимаюсь, ответил я.

— Чёрт с тобой, — сдалась чекистка. — Выбью тебе разрешение. Моих связей на это хватит. Но ты тоже должен постараться. От этого зависит слишком многое.

— Договорились. Но мне нужно ещё кое-что…

— Например?

— Необходимо знать, не имелось ли у таинственного дядюшки ещё какой-нибудь недвижимости. Допустим, острова посреди Средиземного моря или домика в маленьком городке типа Спасова…

— Постараюсь выяснить, — кивнула мгновенно сообразившая, в чём дело Целинская.

В общем, нравится, не нравится — терпи моя красавица! Мне всё же пришлось отправиться в путь дорогу с маленьким оркестром, Машей и шпионами-белогвардейцами. Артузов, конечно, покривился, но запрещать не стал. Вероятно подумал, что дело в моих чувствах к Куницыной… Ну, и ладно.

Судя по всему, сама Маша пришла к точно такому же выводу. Поэтому старалась держаться как можно более нейтрально, но смотрела иногда с такой жалостью, что, казалось вот-вот заплачет. Особенно, когда слышала «Я возвращаю вам портрет», а рядом не было Жоржа.

С ним вообще всё было не просто. В нашем маленьком коллективе он играл роль администратора, но именно что играл. Все организационные и хозяйственные вопросы легли на меня и Могилёвского, а Болховский казалось вообще ничем не заморачивался. Его подручный — Котов и тот оказался полезнее. По крайней мере, он всегда был готов помочь с переноской вещей и реквизита!

Очередная остановка пришлась на Тверь. Наплевав на график, поезд добрался туда поздно ночью. Посмотрев на пустынный перрон, Маша поёжилась и несмело спросила своего спутника.