До сих пор понять не могу, как Артузов ухитрился выбрать на роль подсадного такого некоммуникабельного человека? По большому счету, Дмитрий сумел завязать хоть какой-то контакт только со мной, да и то только потому, что я знал, кто он такой самом деле.
Ну, а пока можно расслабиться. Концерт для трудящихся днём, выступление в кабаке вечером…
— Расплатиться бы, дяденька! — вернул меня к реальности голос Мухи.
— Не вопрос, — вытащил из кармана загодя приготовленную пачку совзнаков и протянул беспризорнику. — Сделал дело, получи. Всё как завещал Карл Маркс, от каждого по способностям, каждому по его труду!
— Не обманул? — подозрительно посмотрел на меня парнишка.
— Считать не умеешь?
— Сам ты неграмотный!
— Нет. Там всё правильно. Даже с небольшой премией.
— С чего такая щедрость?
— Ещё есть работенка.
— Рассказывайте, — солидно, как ему показалось, ответил Муха и подвинулся поближе.
— Помнишь рядом с Котовым франт стоял?
— Офицер?
— Почему ты решил, что он военный?
— Что я, беляков не видел? — фыркнул мальчишка.
— Ладно. Это не важно. Так вот, сегодня и завтра у меня с утра до вечера концерты. Надо бы приглядеть за ним. Куда будет ходить, что делать и всё такое. Сможешь?
— Запросто.
— Оплата та же, каждый вечер после доклада.
— Добавить бы, гражданин-товарищ-барин…
— Бог подаст!
День пролетел незаметно. Первый концерт отыграли на площадке перед рабочим клубом. Народа на бесплатное зрелище собралось не так уж много, в основном представительницы прекрасной половины человечества. Петь мне пришлось одному. Маша заявила, что она не в голосе и ей надо беречь себя для «настоящего выступления», после чего с величественным видом ушуршала по каким-то своим неотложным девичьим делам. Но зрительницы совсем не выглядели разочарованными. Наоборот, песни о любви в исполнении молодого, талантливого и не побоюсь этого слова — красивого солиста вызвали самый настоящий ажиотаж. Не как у «Ласкового мая» в пору моей юности, но вполне эмоционально. Слава богу, мода швырять на сцену нижнее бельё ещё не появилась, иначе…
— Это всё? — немного разочарованно поинтересовались самые бойкие, когда мы отработали программу.
— Ну что вы, милые барышни, — как можно обаятельнее улыбнулся им в ответ. — Мы здесь до среды. — Приходите завтра, приводите подруг и молодых людей. Можно будет даже устроить танцы.
После этого, подхватили инструменты и бегом в ресторан. Там нас уже ждала злая как черт Куницына.
— Что так долго?
— Не нервничай. Время ещё есть. А где Жорж?
— В том-то и дело, что не знаю! Ушел, ничего не сказав.
— А Котов?
— Он тоже, правда, несколько позднее. И Могилевский вместе с ним. Кто теперь сядет за рояль?
— Не переживай, он успеет. В крайнем случае, я могу подменить.






