Согласно полученным инструкциям, следовало просто отправить телеграмму с подписью — Марк. И так уж случилось, что ничего другого в мою голову не пришло.
— Всё так плохо? — высунулась из окошка любопытная девушка с усеянным веснушками лицом.
— Увы! — сделал в ответ скорбное лицо.
— Простите, что вмешиваюсь, но вы обращались к доктору Розовичу?
— Нет. А он что, большой специалист?
— Конечно. Лучший акушер на всю губернию!
— Ах, да. Припоминаю. Не напомните, где он проживает?
— Неподалеку от Соборной площади, — принялась рассказывать телеграфистка. — Там ещё небольшой толчок, ну рынок…
— Барышня! — вмешалась сварливым голосом, стоящая за мной дама. — Во-первых, на службе не следует вести посторонних бесед. А во-вторых, зачем вы молодого человека вводите в заблуждение? Ведь всем известно, что лучший в этой области — Либерштейн!
— Да что вы говорите! — возмутилась работница связи. — Ваш Либерштейн только гонорары брать умеет, а Розович, он…
— Пардон, мадемуазель, — вмешался я. — Благодарю за совет и обещаю непременно им воспользоваться. Сколько с меня?
— Вам молнию?
— Пожалуй.
— Не слушайте её, — не унималась дама. — Либерштейн гораздо лучше этого коновала…
— И где он живет?
— Если вам будет угодно меня подождать, я провожу. Это мой муж!
— Э… к несчастью, совершенно не располагаю временем. Так что лучше дайте адрес.
Расплатившись и сунув в карман визитку, поспешил ретироваться. Кто же знал, что в Твери такие отзывчивые и всегда готовые прийти на помощь люди. А сам и впрямь пошёл на Соборную площадь. Но не для того, чтобы искать совершенно ненужного мне доктора, а на толчок.
Так уж сложилось что, избавившись после бурных приключений в Пятигорске от свинчатки, ваш покорный слуга твёрдо решил стать на путь исправления и более не участвовать ни в каких противоправных деяниях. Но в последнее время, вокруг меня так и пахнет жареным. Так что, надо быть наготове. Револьвер для самозащиты мне, конечно, никто не продаст, но…
Базар мало чем отличался от тысяч таких же в постреволюционной России. Плохо одетые люди, принадлежавшие к самым разным слоям общества, толпились на маленьком пятачке. Одни продавали последнее, чтобы прокормиться, другие искали необходимое, чтобы выжить, третьи искали, чем поживиться…
Признав во мне состоятельного клиента, торговцы наперебой кинулись хвалить свой товар. Продукты меня не интересовали. Поношенные вещи тоже. Но вот мимо непонятно как оказавшейся здесь испанской гитары пройти просто не смог. Ухоженная как куколка, в прекрасном состоянии, да ещё и с клеймом Антонио де Торреса на деке.
— Почём? — с равнодушным видом поинтересовался у стоявшего с потерянным видом продавца.
— Пять червонцев! — отрезал тот.






