ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

А почему ты весь изодран? И я, кстати, тоже… — Нас бандиты захватили. Товарища Лукина убили, остальных тоже. А Машу… Машу… все… сразу… Видимо последние воспоминания доконали мальчишку и он, уже не стесняясь, заревел, размазывая слезы по чумазому лицу. — Товарища Лукина, Машу, что за бред? — недоверчиво переспросил раненый. — Слушай, а я кто по-твоему? — Вы-вы, красноармеец демобилизованный, — сквозь всхлипывания ответил тот. — К нам случайно прибились, а фамилию я не помню! Хм. Демобилизованным мне быть приходилось. Лет двадцать назад. Правда, армия называлась не Красной, а Российской, но это ладно. Фамилию и имя я несмотря на гудящую после вчерашних событий голову помню точно. Николай Зотов. Родился и вырос я как раз в Спасове, это такой маленький городок на… короче, вы все равно про него раньше не слышали! Отучившись для начала в школе, а потому недоучившись в институте, я угодил в армию, где получил массу «полезных» навыков и намертво прикипевшую ко мне кличку «Лабух». Все дело в том, что я с детства любил музыку. Правда, не всякую, в чем очень скоро убедились родители, попытавшиеся отдать меня в музыкальную школу. Увы, ни Лист, ни Гайдн вместе с фортепиано с кларнетом не привлекли юного меломана. Но вот дворовые песни под гитару — это мое! Нет, на пианино я тоже немного могу и даже на аккордеоне, но главное, конечно, гитара! Именно она помогла мне пережить армию и все последующие годы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Помню, десять процентов…

— Вы чем-то недовольны?

— Ну что вы, милостивый государь…

Что происходило дальше, я точно не знаю. Очевидно, первый удар Котов нанес, ещё не закончив говорить. Затем послышался шум борьбы, не продлившейся слишком долго. Сквозь щель в полу было видно, что Болховский лежит на полу, а его убийца сидит рядом с ним. И тут до меня донёсся смех. Такой резкий и отвратительный, каким, судя по виденным мною фильмам, смеются пациенты психиатрических лечебниц. Похоже, он сошел с ума…

Хохот оборвался так же внезапно, как и начался, но в этот момент, как на грех, под моей ногой хрустнула щепка.

— Кто здесь? — подскочил Котов. — Выходи, стрелять буду!

[1] Заём Свободы — государственный заём Временного правительства.

Глава 23

Казалось, что выпущенная из нагана пуля просвистела совсем рядом. Буквально, еще чуть-чуть и задела бы. Но что еще хуже, от поднятой ей пыли ужасно засвербело в носу. Тем не менее, каким-то невероятным усилием воли мне удалось сдержаться и не чихнуть, а совсем потерявший разум белогвардеец продолжал вглядываться по очереди во все темные углы, потом резко оборачиваться, пока его нервы окончательно не выдержали и он, рыча при этом, как дикий зверь, выбежал вон.

Прошло немало времени, прежде чем я смог успокоить сердцебиение и решился спуститься вниз. Казалось, что все кончено. В особенности для одного весьма самонадеянного музыканта. На руках труп, отбившего у меня девушку человека, причем не просто на улице, а в арендованном мною же складе. Милиция будет просто в восторге, а ГПУ и не подумает защищать. Артузов никогда не простит провала его хитроумной комбинации, Целинская исчезнувшего клада, а Маша, ради которой я и влез в эту авантюру, того, что я ей врал… впрочем, последнее теперь уже совершенно не важно! И что прикажете делать в такой ситуации? Остается только одно ­– бежать…

Я уже почти решился, когда мне показалось, что рядом с лежащим на полу Болховским что-то зеленовато блеснуло. Первой мыслью было, что это стекляшка, но потом все же решил его рассмотреть. Нет, у бутылочных осколков не бывает такой правильной формы размером с хороший такой желудь! Черт мне подери, этот сумасшедший мерзавец так волновался, что рассыпал часть своей добычи и даже не заметил этого! А может тут есть что-нибудь еще?

Увы, но тщательный осмотр места происшествия так ничего и не дал. Изумруд, а мне очень хотелось, чтобы этот красиво огранённый камень оказался именно им, был только один. Разве, что-нибудь могло закатиться под незадачливого наследника?

Но когда ваш покорный слуга попытался повернуть бренное тело Жоржа, тот издал нечто вроде слабого стона.

— Ты что жив?!

Ответом мне был еще более слабый звук, но сомнений уже не оставалось.