ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

* * * Меня зовут Андрей Константинович Орлов, и я являюсь старшим сыном императора Российской империи Константина Орлова. Который по совместительству ещё и глава очень непростого клана Орловых. У меня есть брат-близнец. Ромке повезло родиться вторым, и он постоянно этим меня подкалывает. Ну, конечно, он-то не наследник отца, с него и спрос меньше. Также у нас есть сестра — Юлия. Вредная красотка, которая вот уже год издевается над Степаном Ушаковым. И ни «да» говорит, и ни «нет». Я её предупредил недавно, что Стёпке скоро надоест её обхаживать, и он на кого-нибудь ещё свой взгляд обратит. Даром он пошёл в отца, практически точная копия Егора Ушакова — лучшего друга и министра обороны моего отца. Что Егор, что его отпрыск — таких красавцев ещё поискать. И что Юльке надо? Ведь нравится он ей, всегда нравился. А когда Степан на неё внимание, наконец, обратил, начала хвостом мести. Девушки такие странные создания, наверное, я их никогда не пойму. Сами мы с Ромкой пока не вляпались, как Стёпка, со всего размаха в чьи-то томные глазки. И слава богу, если честно. Вообще, в нашей школе, похоже, только Ушаков оправдал надежды родителей и выбрал себе пару. Все остальные воспринимают друг друга если не как братьев-сестёр, то как не самых дальних родственников, с которыми можно только дружить. А вот всё остальное, это не сюда, это где-нибудь в другом месте отыщется.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

С другой стороны, я не могла даже представить себе, что ты… — Она замолчала и посмотрела в окно. Поезд тронулся, а Ольга продолжала смотреть в окно с какой-то тоской во взгляде. Я её не торопил. Наконец, она повернулась ко мне. — Магия крови.

— Что? — от неожиданности я моргнул.

— Мы владеем магией крови, — терпеливо ответила Ольга. — Точнее, отец владел какими-то зачатками, даже не пытался что-то с ней сделать. Ему хватало того, что он был сильным огневиком. А вот я чувствую её, она вот здесь. — И Ольга приложила руку к сердцу. — Дар редкий, так что вряд ли вы найдёте специалиста. Попробую книги какие-нибудь отыскать. В нашей школе роскошная библиотека, что-то должно найтись. К счастью, это самая контролируемая изначально магия. Нет крови, не призовёшь дар.

Я снова упал на подушку и потёр лоб. Так, что я знаю о магах крови? Только то, что они когда-то были. Если некромантов хотя бы один-два раз в пять-шесть лет рождается, то вот о магах крови я и не слышал никогда. Магия крови — это всегда ритуалистика. По-другому кровью не сможешь манипулировать. Вот только кланы, владеющие ею, были практически подчистую вырезаны ещё безликими. За ними шла целенаправленная охота. Потому что эти маги могли доставить вечным юношам и девушкам проблем, как бы не больше, чем орлы с чеширами. Но на мгновенный ответ им не хватало времени, поэтому их и смогли уничтожить.

Моя рука сама потянулась к телефону.

— Да, Андрей, ты немного не вовремя, я сейчас слегка занят, — Матвей говорил сквозь зубы, наверное, действительно был занят чем-то серьёзным.

— Я не займу много времени. Ты в курсе, что семейный дар Ольги Ивановой — магия крови?

— Что? — в трубке воцарилась тишина. Я даже отнял её от уха и посмотрел на дисплей. Нет, Матвей просто завис. Наконец, он осторожно ответил. — Я знаю только, что её отец был огневиком. Про семейный дар в документах не упоминается.

— А я вот, например, знаю, почему Верн был такой спокойный, даже усмехнулся, когда её дар при открытии источника считал. — Добавил я радостно. — Потому что этот козёл прекрасно осознаёт, что Ольгу некому обучить, поэтому это всё равно, что и нет никакого дара.

— Я с вашим поколением скоро рехнусь, — совершенно искренне ответил Матвей. — Так, расскажи отцу. И предупреди Ольгу. Я к ней завтра заеду. С учителями даже не знаю. Надо думать. — И он отключился.

— Ну, отцу сейчас я точно ничего не скажу. — Пробормотал я, убирая телефон. — Когда приедем и его разбудят, вот тогда я его и обрадую.

— Андрей, что происходит? — Ольга нахмурилась.

— Ничего, кроме того, что мы с тобой просто изумительная пара. — Я засмеялся и заложил руки за голову. — И самое главное, никто не знает, что с нами делать. Как бы ни решили прибить, чтобы не мучились и голову никому не грели.