С другой стороны, я не могла даже представить себе, что ты… — Она замолчала и посмотрела в окно. Поезд тронулся, а Ольга продолжала смотреть в окно с какой-то тоской во взгляде. Я её не торопил. Наконец, она повернулась ко мне. — Магия крови.
— Что? — от неожиданности я моргнул.
— Мы владеем магией крови, — терпеливо ответила Ольга. — Точнее, отец владел какими-то зачатками, даже не пытался что-то с ней сделать. Ему хватало того, что он был сильным огневиком. А вот я чувствую её, она вот здесь. — И Ольга приложила руку к сердцу. — Дар редкий, так что вряд ли вы найдёте специалиста. Попробую книги какие-нибудь отыскать. В нашей школе роскошная библиотека, что-то должно найтись. К счастью, это самая контролируемая изначально магия. Нет крови, не призовёшь дар.
Я снова упал на подушку и потёр лоб. Так, что я знаю о магах крови? Только то, что они когда-то были. Если некромантов хотя бы один-два раз в пять-шесть лет рождается, то вот о магах крови я и не слышал никогда. Магия крови — это всегда ритуалистика. По-другому кровью не сможешь манипулировать. Вот только кланы, владеющие ею, были практически подчистую вырезаны ещё безликими. За ними шла целенаправленная охота. Потому что эти маги могли доставить вечным юношам и девушкам проблем, как бы не больше, чем орлы с чеширами. Но на мгновенный ответ им не хватало времени, поэтому их и смогли уничтожить.
Моя рука сама потянулась к телефону.
— Да, Андрей, ты немного не вовремя, я сейчас слегка занят, — Матвей говорил сквозь зубы, наверное, действительно был занят чем-то серьёзным.
— Я не займу много времени. Ты в курсе, что семейный дар Ольги Ивановой — магия крови?
— Что? — в трубке воцарилась тишина. Я даже отнял её от уха и посмотрел на дисплей. Нет, Матвей просто завис. Наконец, он осторожно ответил. — Я знаю только, что её отец был огневиком. Про семейный дар в документах не упоминается.
— А я вот, например, знаю, почему Верн был такой спокойный, даже усмехнулся, когда её дар при открытии источника считал. — Добавил я радостно. — Потому что этот козёл прекрасно осознаёт, что Ольгу некому обучить, поэтому это всё равно, что и нет никакого дара.
— Я с вашим поколением скоро рехнусь, — совершенно искренне ответил Матвей. — Так, расскажи отцу. И предупреди Ольгу. Я к ней завтра заеду. С учителями даже не знаю. Надо думать. — И он отключился.
— Ну, отцу сейчас я точно ничего не скажу. — Пробормотал я, убирая телефон. — Когда приедем и его разбудят, вот тогда я его и обрадую.
— Андрей, что происходит? — Ольга нахмурилась.
— Ничего, кроме того, что мы с тобой просто изумительная пара. — Я засмеялся и заложил руки за голову. — И самое главное, никто не знает, что с нами делать. Как бы ни решили прибить, чтобы не мучились и голову никому не грели.






