ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После победы на Олимпиаде многие спортивные журналисты и блогеры давали прогнозы, что Арина не будет выступать на мартовском чемпионате мира в японской Сайтаме. Зачем он нужен фигуристке, только что выигравшей главный старт жизни и получившей от государства 10 миллионов рублей и «Мерседес» G-класса, а от партнёров и спонсоров — сотни тысяч долларов? Но Арина Стольникова на пресс-конференции после Олимпиады, транслируемой по всему миру, заявила, что на чемпионат мира поедет! Что даст бой японским фигуристкам на их родном льду! И что возьмёт золото! Никак не иначе! И теперь это надо было подтвердить. У двери раздевалки стоял тренер Самуил Бронгауз. Молодой, всего тридцать лет, но уже кузнец чемпионок. Все спортсменки его группы из спортивного клуба «Хрустальная звезда» выступали на максимум. Программы Бронгауз ставил сложнейшие. И это касалось не только прыжковой части. Вращения, дорожки шагов, сложнейшие заходы на прыжки и каскады, выходы с них. Вся программа смотрелась как цельный монолит, ничего лишнего. Его программы служили лишь для одного — побеждать. Давить соперниц своей сложностью. Поражать гигантской суммой баллов, которые можно набрать за них и которые ничем не перебить. Не говоря уж про прыжки.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но даже у тех, кто выполнил фигуры лучше, процент стабильности сильно хромал. Этот фигурист или фигуристка могли сделать упражнение идеально хорошо, а в следующий раз или на другой ноге отвратительно, с вывалом ребра, с кривыми траекториями. Такие показатели стабильности в спорте не могли считаться хорошими. Чему учить такого спортсмена? Он всё и так хорошо знает. А почему ошибается? Не знает ни он, ни тренер.

Иное дело спортсмен-середнячок, но с хорошей стабильностью. Он делает элементы неважно. Но его ошибки прогнозируемы, и легко устраняются при должной работе…

Глава 33

Тройной взят!

С Ариной никакой особой тренерской работы не требовалось — в последнее время что в своём мире, что здесь, в СССР, она каталась стабильно хорошо, на уровне, присущем только абсолютным чемпионам… Потому что осознанно, на уровне рефлексов знала, как надо делать и почему. Мышцы реагировали на изменение координации тела автоматически.

— Ребята, подойдите поближе! Ещё раз покажу, как правильно делается контрольная комбинация шагов! — сказала вдруг Арина неожиданно для себя. — Смотрите внимательно. При исполнении шагов не торопитесь. Не бегите. Никто за вами не гонится. Встаньте прямо, езжайте сначала совсем-совсем не быстро, а, скорее, даже медленно. Делайте вот так. Учитесь правильно держать рёбра. Скорость можно наращивать постепенно, только после того, как фигуры будут уверенно получаться.

Арина в очень замедленном темпе проехала фигуры на одной ноге, потом на другой, популярно показывая, как надо правильно и эффективно выполнять упражнение.

— Ещё раз. Так. Так. Так и вот так. А теперь давайте побыстрее.

Она ещё раз показала выполнение обязательных фигур и подъехала к тренеру, с весёлой усмешкой наблюдавшему за её наставлениями своим одногруппникам.

— А мне какое задание будет? Надо идти дальше. Не хочу попусту тратить время.

Этим вопросом и последующими словами Арина словно сказала, что барахтаться в песочнице для неё — слишком бесполезная потеря времени и трата сил. Десятикласснику нет необходимости писать буквы в прописях для первоклассников. Если спортсмен уверен в себе, то можно и пропустить этот этап подготовки. Примерно так и подумал Левковцев, согласившись с Ариной.

— Я видел, как ты катаешься. Действительно, тебе не стоит впустую тратить время. Но я опять же, не хочу слишком форсировать подготовку. Тренируй сейчас вращения, чтоб выходили на хорошие уровни.

Ну уж в чём, в чём, а во вращениях Арине не было равных. По крайней мере, в прошлом мире. По правилам в каждой программе, в короткой и произвольной, должны присутствовать три вида этого элемента. Базовое вращение с одной позицией она выполняла в заклоне, перерастающем в бильман.