ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После победы на Олимпиаде многие спортивные журналисты и блогеры давали прогнозы, что Арина не будет выступать на мартовском чемпионате мира в японской Сайтаме. Зачем он нужен фигуристке, только что выигравшей главный старт жизни и получившей от государства 10 миллионов рублей и «Мерседес» G-класса, а от партнёров и спонсоров — сотни тысяч долларов? Но Арина Стольникова на пресс-конференции после Олимпиады, транслируемой по всему миру, заявила, что на чемпионат мира поедет! Что даст бой японским фигуристкам на их родном льду! И что возьмёт золото! Никак не иначе! И теперь это надо было подтвердить. У двери раздевалки стоял тренер Самуил Бронгауз. Молодой, всего тридцать лет, но уже кузнец чемпионок. Все спортсменки его группы из спортивного клуба «Хрустальная звезда» выступали на максимум. Программы Бронгауз ставил сложнейшие. И это касалось не только прыжковой части. Вращения, дорожки шагов, сложнейшие заходы на прыжки и каскады, выходы с них. Вся программа смотрелась как цельный монолит, ничего лишнего. Его программы служили лишь для одного — побеждать. Давить соперниц своей сложностью. Поражать гигантской суммой баллов, которые можно набрать за них и которые ничем не перебить. Не говоря уж про прыжки.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она радостно посмотрела на Арину и закричала:

— Люсяяя! Ну иди сюда, моя радость!

Подбежав, обняла, и стала беспорядочно целовать дочь в щёки, волосы, губы. Арина в смущении закрыла глаза от проявления таких нежностей, пробормотав:

— Эммм… Здрасти. Как дела?

— Ну что, доченька, как ты? Как головка?

— Да ничё. Нормик, — пожала плечами Арина. — Живая вроде.

— Ну и хорошо! Всё! Бери книгу, пошли в раздевалку, и домой.

— Доктор сказал, надо на пост, за выпиской, — заявила Арина, дотошно разглядывая мать. Вроде, красивая. И похожа на неё. То есть, на Люську.

— Я уже забрала всё, что нужно. Пошли, пошли давай. Сейчас дома сготовим что-нибудь вкусненькое. Я на весь день отпросилась.

Арина побрела за матерью по больничному коридору, держа в руках книгу. Спустились по лестнице на первый этаж, потом повернули в подвал, из которого пахнуло теплом, влагой и затхлостью.

— Мы куда? —спросила Арина, с опаской глядя вниз. — Что там?

— Там раздевалка. Пойдём! Осторожно! Под ноги смотри!

Спустились в подвал, и тут же, в нескольких метрах, справа, находилась раздевалка, в которой, облокотившись локтем на стойку выдачи и опёршись щекой о ладонь, скучала низкорослая тощая бабка в белом халате и вязаной круглой шапке. Она недовольно посмотрела на Арину и её мать.

— Гардероб закрыт на обед! — нагло заявила она. — Приходите через час!

Причём видно, что сказала просто так, потому что вредная. Мать Арины замялась, не зная что сказать, но Арина взяла общение на себя, соврав.

— А там сзади главврач с комиссией идут. Чистоту пола проверяют и обслуживание граждан СССР.

— Чтооо!!! Бааатюшки святы!!! — Старуха, согнувшись, в панике, быстро начала бегать туда-сюда, потом подбежала к матери, спросила, как фамилия девочки, и отдала им вещи, показав на комнату для переодевания. Сама тут же взяла ведро с водой, швабру с половой тряпкой и усердно-показательно начала тереть пол в гардеробе.

«Зачем гардеробщице белый халат? Она же полы моет и шмот выдаёт», — подумала Арина, заходя в комнату и разглядывая свои вещи. — «Что за дерьмо??? Что это?»

— Что это? — спросила Арина, показывая матери чёрную мутоновую шубу. — Это что? Шкура животного? Я не надену эту шнягу!

— Малышка, это твоя шубка! — изумилась мать. — Очень дорогая, к слову!

Арина хмыкнула и бросила её на скамейку.