ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После победы на Олимпиаде многие спортивные журналисты и блогеры давали прогнозы, что Арина не будет выступать на мартовском чемпионате мира в японской Сайтаме. Зачем он нужен фигуристке, только что выигравшей главный старт жизни и получившей от государства 10 миллионов рублей и «Мерседес» G-класса, а от партнёров и спонсоров — сотни тысяч долларов? Но Арина Стольникова на пресс-конференции после Олимпиады, транслируемой по всему миру, заявила, что на чемпионат мира поедет! Что даст бой японским фигуристкам на их родном льду! И что возьмёт золото! Никак не иначе! И теперь это надо было подтвердить. У двери раздевалки стоял тренер Самуил Бронгауз. Молодой, всего тридцать лет, но уже кузнец чемпионок. Все спортсменки его группы из спортивного клуба «Хрустальная звезда» выступали на максимум. Программы Бронгауз ставил сложнейшие. И это касалось не только прыжковой части. Вращения, дорожки шагов, сложнейшие заходы на прыжки и каскады, выходы с них. Вся программа смотрелась как цельный монолит, ничего лишнего. Его программы служили лишь для одного — побеждать. Давить соперниц своей сложностью. Поражать гигантской суммой баллов, которые можно набрать за них и которые ничем не перебить. Не говоря уж про прыжки.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Был цветной телевизор, DVD-плеер и музыкальный центр «Panasonic». Даже у Арины в комнате стоял большой бумбокс этой же марки, на котором можно было играть кассеты и CD-диски. Да, Арина считала себя прошаренной меломанкой, разбирающейся в музыке, а ещё безмерно гордилась перед 12–13-летними юниорками в группе Бронгауза тем, что она офигенно взрослая в отличие от этих соплюх и что застала ещё эпоху, когда за музыкой надо было ходить в подвальчик у дома и выбирать там из сотен дисков один, самый любимый. Не то что они сейчас, на стримингах висят! Это было настоящее меломанство!

Вообще, фигурное катание неразрывно связано с музыкой. Музыкой разной. От дремучей классики до современного рэпа и хэви-метала. И любой юный фигурист уже к 13 годам на слух и память мог отличить «Лунную сонату» Дебюсси от «Арии Каварадосси» из «Тоски». Поэтому домашняя музыкальная аппаратура была нужна как воздух, чтобы слушать новую и хорошо забытую старую музыку, искать ту, на которую можно поставить программу, способную всколыхнуть зрителей и судей, способную стать победной. И желательно незаезженную десятками спортсменов. Среди фигурнокатательной тусовки ходили легенды о некоем мифическом сборнике под названием «The Best of FS», «Лучшее для фигурного катания». Естественно, такого сборника не было в природе, но любой юниор знал «Времена года» Вивальди, «Мегаполис» Белль Суоно, «Адажио» Иль Диво, саундтреки Ханса Циммера и тому подобные мелодии, звучавшие иногда по 10 раз за чемпионат.

У Арины в её спальне в «Алых парусах» стояла небольшая и качественная современная аудиосистема «Yamaha» для проигрывания музыки и поиска её в интернете.

У Люськи в качестве всей аудиоаппаратуры был старый магнитофон «Весна-205» с выломанным подкассетником и наклейками от жвачек на корпусе. И штук пять кассет, по виду, затёртых до дыр. Одна из них, правда, относительно новая и, похоже, импортная, с надписью фломастером «Музыка для программ».

В целом квартира после детального осмотра оказалась неплоха. В зале обстановка простая, но уютная. На стенах обои, на полу большой палас, на стене ковёр, хрустальная люстра и торшер. Диван, два кресла с деревянными ручками и накидками. Два шкафа со стеклянными дверцами. В одном книги, в другом посуда, хрусталь и фарфор. На тумбочке огромный телевизор. Всё как у бабушки в деревне. Обстановка, в 21 веке давно канувшая в лету и оставшаяся только в деревнях.

Неплохо было и у Люськи в комнате. Кровать, застеленная покрывалом, шкаф для одежды, книжная полка, на которой стояли учебники за 7-й класс, письменный стол с лампой. Плечики с висящими костюмами для соревнований и… Всё.