Тем более семья у Люськи, похоже, простая. Поэтому на какие-то особые богатства тут не стоило рассчитывать, придётся обходиться тем, что есть. Например, кататься на таких вот коньках, и питаться не деликатесами и фруктами, а котлетами и картошкой.
Пока мать хозяйничала на кухне, Арина стала разглядывать свою комнату. Первым делом решила посмотреть, как работает магнитофон. Но на нём не было ни ЖК-дисплея, ни меню, ни пульта дистанционного управления, поэтому девочка оставила этот аппарат на потом. Без инструкции с ним не разобраться — слишком сложен.
Потом полистала учебные тетради. На обложках было написано, что учится Люська в 7 «А» классе школы номер 2 города Екатинска. У Люськи был хороший, аккуратный девичий почерк и нормальные оценки, пятёрки и четвёрки.
На столе лежали несколько книг: Астрид Линдгрен «Малыш и Карлсон», Николай Носов «Фантазеры» и Лермонтов «Кавказский пленник». Тут же раскрыт альбом для рисования. Рисовала Люська на удивление хорошо, в основном карандашами, но были и школьные акварели. Особенно удавались ей мелкие короткие зарисовки, так называемые скетчи, нарисованные простым карандашом. Они изображали фигуристов в разных позициях. И это были не только одиночники, но и танцоры с парниками.
Арина перерыла вещи Люськи. Смотреть тут, конечно, было особо не на что. Приличный лук из такого не выбрать. Но были и нейтральные вещи. Например, джинсы. Их было двое. Арина померила, вроде нормально. С кофточками сойдёт. Были даже некоторые и ультрамодные. Например, некоторые платья вполне могли сойти в клубе за бабушка-стайл или готическая Лолита, но это только в 21 веке, здесь же, в начале 20 века, не исключено, что они могли смотреться идиотским анахронизмом.
Но если к устаревшей одежде можно было привыкнуть, то была одна вещь… Так… Арина несколько раз перерыла ящики для белья, но так и ничего не нашла. Дерьмо! Неужели у этой долбаной Люськи ещё нет месячных??? Ей же уже 14! Однако похоже, что так и было. Сколько Арина ни искала, не нашла ни тампонов, ни гигиенических прокладок. Придётся спрашивать у мамы…
— Ма, а где мои прокладки? Каждодневки… Эммм… В смысле, ну ты пон… — стеснительно спросила Арина, привалившись плечом к косяку кухонной двери и наблюдая, как мама моет картошку в металлической эмалированной раковине.
— Какие ещё прокладки, дорогая? — спросила мама, недоумённо раскрыв глаза. — Люся, говори яснее. Ты иногда выражаешься совершенно непонятно. Я могу сделать скидку на подростковый возраст, фантазии и так далее… Но пожалей меня всё-таки.
— Ну эти штучки… Для месячных… — покраснев, тихо сказала Арина. Со своей настоящей матерью она, конечно, общалась на любые темы без стеснения, но эта мама, она… Как бы и не совсем мама. А посторонний человек.
— Люся… — укоризненно сказала мама.






