ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После победы на Олимпиаде многие спортивные журналисты и блогеры давали прогнозы, что Арина не будет выступать на мартовском чемпионате мира в японской Сайтаме. Зачем он нужен фигуристке, только что выигравшей главный старт жизни и получившей от государства 10 миллионов рублей и «Мерседес» G-класса, а от партнёров и спонсоров — сотни тысяч долларов? Но Арина Стольникова на пресс-конференции после Олимпиады, транслируемой по всему миру, заявила, что на чемпионат мира поедет! Что даст бой японским фигуристкам на их родном льду! И что возьмёт золото! Никак не иначе! И теперь это надо было подтвердить. У двери раздевалки стоял тренер Самуил Бронгауз. Молодой, всего тридцать лет, но уже кузнец чемпионок. Все спортсменки его группы из спортивного клуба «Хрустальная звезда» выступали на максимум. Программы Бронгауз ставил сложнейшие. И это касалось не только прыжковой части. Вращения, дорожки шагов, сложнейшие заходы на прыжки и каскады, выходы с них. Вся программа смотрелась как цельный монолит, ничего лишнего. Его программы служили лишь для одного — побеждать. Давить соперниц своей сложностью. Поражать гигантской суммой баллов, которые можно набрать за них и которые ничем не перебить. Не говоря уж про прыжки.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Кринжатина!

— Люся! — мама бросила своё занятие, и укоризненно посмотрела на дочь. — Это что такое? Не слишком ли часто вы стали сквернословить, молодая леди? Это всё твои дружки виноваты! Скверную компанию ты выбрала, малышка!

— Картошка не чистится! — мрачно заявила Арина. — Наверное, нож бракованный! Что за стрём???

— Он не бракованный, а тупой! Я же тебе сказала сначала наточить его!

Люся посмотрела всё, что было на кухне, но решительно ничего не нашла, чем его можно было точить. Может быть, другим ножом? Взяв оба ножа в руки, девочка принялась водить лезвиями друг по другу. На противный скрежет обернулась мама.

— Люся, что ты делаешь?

— Нож… Точу. Вот, — смущённо показала Арина. — Кажется…

— Люся! Ножи точат бруском! Открой ящик для ложек, — улыбнувшись, сказала мама. — У меня такое ощущение, что ты сегодня мне всё назло делаешь, демонстрируя какую-то феерическую невменяемость. Ты мне назло делаешь? Отвечай, маленькая вредина!

Мама оставила своё занятие, охватила Люсю, и пощекотила ей бока. Ответом был истошный визг.

— Ну нельзя же так! — смеясь, но всё же с лёгкой укоризной сказала Арина. — Я действительно не знаю, как точить эти ножи. Так трудно объяснить?

— Не трудно. Я думала, ты знаешь, потому что делала это десятки… нет, сотни раз. Но если тебе надо показать, вот… Изволь. Берёшь нож в правую руку, брусок в левую. И водишь ножом по бруску, стараясь, чтоб получилась острая кромка.

— Так это почти как лезвия на коньках затачивать! — весело крикнула Арина. — Круто! Всё ясно, ма!

Теперь, зная инструмент и процесс, дело пошло значительно легче. В короткое время Арина более-менее нормально заточила лезвие ножа. Теперь осталось только начистить картошку. Это оказалось трудной задачей! Картофелина так и норовила выскользнуть из рук, а нож — впиться в руку! Но Арина героически справилась с этим! Правда, расход корнеплодов был ни к чёрту. Вместо «economically» получилось «expensive». Большая часть картофеля улетела в очистки, и, чтобы скрыть этот факт, Арина хотела бросить их в мешок для мусора, но его нигде не было! Стояло обычное железное ведро.

— А… Эмм… Куда мусор бросать? — неловко разводя в замешательстве руки, спросила Арина. — Сюда?

— Да, сюда! — мама с удивлением посмотрела на Арину. — Ты забыла, какое у нас мусорное ведро?

— Но… Эмм… Я конечно, дико извиняюсь, но не проще ли, положить на ведро мешок для мусора? — в недоумении спросила Арина. — Ну, или какой нибудь ненужный пакет. Сорри… Но в обычном ведре получится не комильфо.

— Люся! Перестань выражаться англицизмами. Я понимаю, что в вашем возрасте это кажется модным, но ты говоришь с матерью. Будь добра, не используй язык улиц.