ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После победы на Олимпиаде многие спортивные журналисты и блогеры давали прогнозы, что Арина не будет выступать на мартовском чемпионате мира в японской Сайтаме. Зачем он нужен фигуристке, только что выигравшей главный старт жизни и получившей от государства 10 миллионов рублей и «Мерседес» G-класса, а от партнёров и спонсоров — сотни тысяч долларов? Но Арина Стольникова на пресс-конференции после Олимпиады, транслируемой по всему миру, заявила, что на чемпионат мира поедет! Что даст бой японским фигуристкам на их родном льду! И что возьмёт золото! Никак не иначе! И теперь это надо было подтвердить. У двери раздевалки стоял тренер Самуил Бронгауз. Молодой, всего тридцать лет, но уже кузнец чемпионок. Все спортсменки его группы из спортивного клуба «Хрустальная звезда» выступали на максимум. Программы Бронгауз ставил сложнейшие. И это касалось не только прыжковой части. Вращения, дорожки шагов, сложнейшие заходы на прыжки и каскады, выходы с них. Вся программа смотрелась как цельный монолит, ничего лишнего. Его программы служили лишь для одного — побеждать. Давить соперниц своей сложностью. Поражать гигантской суммой баллов, которые можно набрать за них и которые ничем не перебить. Не говоря уж про прыжки.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Арина уже привыкла к ней и не обращала внимания на крашеные масляной краской панели, побеленные потолки и шарообразные светильники, свисающие с них. Ах да… В этой поликлинике были ещё скрипучие деревянные полы, вышорканные тысячами ног, содравших краску почти до голых досок. Дорожка проходила ровно по центру коридора.

Естественно, информера и бахиломата не было и здесь. Пришлось вглядываться в громадный стенд на стене у входа, где под стекляшками висели номера участков с прикрепленными к ним названиями улиц, а также имена и фамилии врачей, обслуживающих участок. Арина знала эту систему, потому что в Иженске была точно такая же детская поликлиника.

Нашла свою улицу, и номер участка перед ним. Улица Коммунаров — участок номер 6. Педиатр Косарева Мария Евгеньевна. Всё легко и просто! Теперь надо раздеться. В регистратуру не раздетых не пускали. На стеклянной перегородке, за которой сидела тетка, выдающая карточки и талоны, висела надпись, нацарапанная ручкой на тетрадном листке: «Нераздетых не обслуживаем. Идите в гардероб».

— Номерок не потеряй! — предупредила бабка в гардеробе, с подозрением глядя на Арину. — Знаю я вас.

— Я тут первый раз ваще-то, — возразила Арина, отдавая ей шубу. — И вас не знаю.

— Все вы первый раз, фулиганы! — не согласилась гардеробщица и положила треугольный номерок с выбитой цифрой 13.

— Невезуха! — Арина вслух прокомментировала номер и пошла к регистратуре, толпа у которой тем временем стала ещё больше.

Уныние напало на Арину, когда она поняла, что придётся потратить минут 20–30, чтоб только взять карточку. Но делать нечего, пришлось стоять, переминаясь с ноги на ногу, и от нечего делать наблюдать за окружающими. За это пустое время она успела изучить всю окружающую обстановку и окружающих людей. Обычно, чтобы убить время в подобных ситуациях, Арина надевала наушники и гоняла музыку или слушала аудиокниги, но сейчас эти 20 минут показались бесконечностью. Наконец, очередь подошла.

— Эмм… Доброе утро! — приветливо сказала Арина, и широко улыбнулась регистраторше. — Как дела? Я к врачу!

Естественно, улыбка была наигранная и фальшивая. Арине не было весело, и настроение было хуже некуда. Хотелось не улыбнуться, а послать всех на хрен и убежать прочь, но имиджмейкер внушал, что улыбаться надо всегда и везде, в любых ситуациях. «Звезда должна гореть, а не быть чёрной дырой!» — заявил он. — «Как бы плохо тебе ни было, излучай свет, и люди к тебе потянутся, даже если ты будешь презирать их и считать себя упоротым социопатом». Сказать честно, Арина этому не верила. Вот вчера в больнице пожелала деду удачного дня и улыбнулась, когда сказала, что не жила в каком-то там Ленина… баде что ли… А он потерял сознание.