ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После победы на Олимпиаде многие спортивные журналисты и блогеры давали прогнозы, что Арина не будет выступать на мартовском чемпионате мира в японской Сайтаме. Зачем он нужен фигуристке, только что выигравшей главный старт жизни и получившей от государства 10 миллионов рублей и «Мерседес» G-класса, а от партнёров и спонсоров — сотни тысяч долларов? Но Арина Стольникова на пресс-конференции после Олимпиады, транслируемой по всему миру, заявила, что на чемпионат мира поедет! Что даст бой японским фигуристкам на их родном льду! И что возьмёт золото! Никак не иначе! И теперь это надо было подтвердить. У двери раздевалки стоял тренер Самуил Бронгауз. Молодой, всего тридцать лет, но уже кузнец чемпионок. Все спортсменки его группы из спортивного клуба «Хрустальная звезда» выступали на максимум. Программы Бронгауз ставил сложнейшие. И это касалось не только прыжковой части. Вращения, дорожки шагов, сложнейшие заходы на прыжки и каскады, выходы с них. Вся программа смотрелась как цельный монолит, ничего лишнего. Его программы служили лишь для одного — побеждать. Давить соперниц своей сложностью. Поражать гигантской суммой баллов, которые можно набрать за них и которые ничем не перебить. Не говоря уж про прыжки.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это невежливо — влазить в личную жизнь чужого человека! С другой стороны, раз уж Арина сейчас в её теле, стоило бы узнать поподробнее, в каком оно состоянии. Это может быть важным. Хотя вроде чувствовала себя нормально, как и в прежнем сеттинге. Разве что шаги получались подлиннее, и кисти рук поменьше. Интересно, будет ли тело Люськи расти ещё? Большая проблема, если тело вытянется хотя бы на пару сантиметров. Тогда точно в манекенщицы придётся идти…

Карточка выглядела тонкой, а не размером с «Войну и мир». Значит, Люська здорова. В карточке только несколько записей, в основном о прохождении вакцинаций, и редкие заболевания ОРВИ.

— Девочка, заходи! — кивнула головой женщина, выходя в носках в коридор, и держа сапоги в одной руке, а другой волоча за собой девчонку. — Иди, а то они спрашивали, есть тут кто или нет. Наверное, чай пить скоро будут, и закроются в кабинете.

Арина встала с лавки, и держа в руке авоську, вошла в кабинет.

— Здрасти! — улыбнулась Арина и вошла в кабинет.

— Здравствуй, Люся, проходи! — пожилая врачиха показала рукой на стул перед собой. И даже не заставила разуться! Наверное, просто забыла.

— С чем пожаловала? Что болит? Давай я тебе давление и пульс померю. Закатай правый рукав!

— Я из больницы, вот, — Арина подала выписку из больницы, и бумажку, которую дал спортивный врач. — Я падала на лёд, но сейчас всё очень хорошо. Я уже здоровая!

— Падала на лёд — мало приятного, и это нехорошо, — изучая заключение врачей, сказала Мария Евгеньевна. — Коллега из спортивного диспансера правильно написал. Неделя отдыха тебе не помешает. Так что, безусловно, больничный. Через неделю придёшь, и я напишу справку для школы. Пока пей витамин С и поменьше двигайся.

— Но я… Здорова! — попыталась возразить Арина, собравшись объяснить, что всё с ней хорошо, но у врачихи был такой непреклонный вид, что она поняла — ничего не получится.

— Ну ясно. А… Эмм… — замялась Арина. — Можно один вопрос? Откуда вы меня знаете?

— Люся, что за странный вопрос? — рассмеялась врачиха. — Я тебя наблюдаю с твоего рождения.

— Ясно. Спасибо вам огромное! Удачного дня! — поблагодарила Арина и вышла из кабинета, не обратив внимания на крайне удивленное выражение лица врачихи. И удивиться было чему. У Люды Хмельницкой, с детства страдающей картавостью, из-за чего она в детсаду и младших классах ходила к логопеду, эта картавость вдруг неожиданно пропала, хотя остатки неправильного произношения были слышны буквально ещё месяц назад. И это никак нельзя было объяснить.

Арина шла, и думала, как фигово всё получилось. От тренировок её буквально отлучили на неделю. Набрать даже низко-среднюю форму будет гораздо сложнее при таких перерывах.