ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Не в этом дело, Саша, — в голосе Лизы прозвучали истеричные нотки. — Я от тебя ухожу. И сейчас я у мамы, так что можешь спокойно ехать к друзьям. Переваривая услышанное, я свернул на обочину и остановился, включив аварийку. Правда, надеяться на то, что её кто-то увидит, довольно глупо, но всегда можно будет сказать, что я сделал всё, что мог. — Так, а теперь, повтори, что ты сказала, только с приведением хоть какой-то аргументации, — еле сдерживая злость, я взял телефон с подставки и поднёс к уху, чтобы шум стихии за окном не заглушал её. — Саша, я устала. Тебя вечно нет дома. Ты постоянно занят. Ты даже дома часто сидишь по уши в бумагах и не обращаешь на меня внимание. — О, началось. Именно это она говорила, когда мы утром лаялись. — Лиза, я работаю, а не по шлюхам бегаю. Я деньги зарабатываю, для тебя в том числе… — Саша, я всё решила. Прощай. — И она повесила трубку. Нормально выходные прошли, Романов. Я поднёс телефон к губам и просидел так целую минуту, глядя на всё больше набирающую силу пургу. Да пошла ты. Думаешь, что я сейчас на цирлах побегу к твоей мамаше вымаливать извинения за то, чего не совершал? Нет, уж, дорогуша. Я поеду развлекаться. Валерка и незамужних девушек пригласил, я просто уверен в этом.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но судя по их поведению, боятся, что заговорщики могут не ограничиться одним Павлом.

Вопрос о причастности Александра, а именно он становился императором после получившего удар табакеркой Павла, встал для меня в полный рост. Чтобы я мог опереться на таких вот всё ещё восторженных Розиных, или решивших поймать удачу за хвост Зиминых, мне нужно полностью обелить своё имя. А для этого нужно знать, прежде всего, самому. Чтобы в какую-нибудь ловушку не попасться.

— Ну, что застыли, заходите, — я кивнул на дверь.

— Нам прямо здесь расположиться? — неуверенно уточнил корнет.

— Да, прямо здесь, — помимо воли в голосе появились нотки нетерпения. Зимин с Розиным снова переглянулись и вошли. Я зашёл следом и закрыл дверь. Охраны возле моих комнат не было. Даже интересно стало, а возле комнат Павла стояли гвардейцы? И если стояли, то как убийцы мимо них прошли? Или охрана тоже замарана по уши?

От бесконечных вопросов начала болеть голова.

— Зимин, — я потёр лоб. Поручик тут же подскочил ко мне.

— Да, ваше величество.

— Найди кого-нибудь, кто мне кофе приготовить сумеет. Да, чтобы вам чай запарили. Вам согреться не помешает, а мне с мыслями собраться. — И я открыл вторую дверь. Да, к счастью, это была именно спальня. — И не пускайте ко мне никого. Разве только тех, кого совсем послать по матушке не сможете.

Не дожидаясь ответа, вошёл в спальню. Здесь всё можно было охарактеризовать только одним словом — роскошно. А вот кровать подкачала. Узкая какая-то, совсем не императорская. Засунута в нишу в стене. Вместо балдахина — шторки. Мебели немного и вся по периметру комнаты расставлена. Какие-то пуфики, пара жутко неудобных на первый взгляд кресел. Секретер с множеством ящиков и письменными принадлежностями. Огромные французские окна, выходящие прямо в сад. Не спальня императора, а мечта для убийцы.

Огонь в камине горел ровно, значит, за ним следили. Так же, как и за свечами. Они были всё ещё высокими, без наплывов воска, получается, их не так давно заменили. Вопрос, зачем? Хозяина спальни нет, на хрена зря свечи жечь?

Пол без ковров. Только у постели что-то небольшое брошено. Чтобы босыми ногами на мрамор не наступить. В углу ширма. Заглянув за неё, увидел таз для умывания, ремень. Бритву, что ли, об него затачивают? Я такое в кино видел, не думал, что можно воочию наблюдать. Тут же стояло большое зеркало.

Скинув в кресло шинель, я вернулся к зеркалу. А чего это Сашка, ты вырядился, как на парад? Ночь на дворе. Известия об ударе отца должны были тебя в шлёпках, пижаме и ночном колпаке прямо из постели вытащить. Нежели всё-таки участвовал? Или просто знал и ждал во всём парадном. Ну как же, император же теперь. Какой же это император в шлёпках? Правда, Саша?

Раздражённо сорвав с себя мундир бросил его на стул и подошёл к зеркалу поближе.