Ну, что тут сказать. Двадцать с небольшим. Молод ещё император. Как тот корнет, который в гостиной сидит. Наверняка такой же восторженный, на том и подловили. Блондин. Как все блондины слегка блёклый. Немецкие корни на раз просчитываются. А вот тело не подкачало. Довольно высокий и хорошо сложенный. Сразу видно, что физические упражнения для него, а теперь и для меня — не пустой звук.
На портреты, которые я когда-то мельком видел, похож мало. Но на эти портреты, подозреваю, вообще мало кто похож. Слишком уж разные люди у разных художников получались. Ну, на то они и художники, чтобы вот так видеть.
Дверь приоткрылась, и я вздрогнул, замерев за ширмой. Сердце пустилось вскачь, а рука потянулась к поясу, пытаясь что-то нащупать. Шпагу, наверное, искал, подчиняясь рефлексам этого тела. Шпаги не было. Непорядок. Надо кинжал какой-нибудь прикрепить, чтобы всегда под рукой был.
— Ваше величество, — голос Зимина заставил выдохнуть с облегчением. — Я вам кофе принёс.
— Поставь на стол, — я выглянул из-за ширмы, чтобы он меня увидел.
Зимин так же, как и я, перевёл дух и прошёл по комнате, таща целый поднос. Кофейник, чашки, какие-то маленькие чашечки. Сахар, наверное, да сливки. Что там ещё может быть, даже не представляю.
— Ваше величество, — он остановился и посмотрел на меня. — Может быть, кого-то позвать, чтобы нас заменили?
— Нет, — я покачал головой. — Нет, не нужно. Вы останетесь при мне, пока я не решу отослать вас в обратно в полк. Или у тебя есть возражения, поручик?
— Нет, никак нет, ваше величество, — Зимин для наглядности покачал головой.
— Вот и хорошо, что нет возражений.
— Разрешите идти? — спросил он, прямо глядя на меня.
— Иди. Поручик, если что-то понадобится, я тебя позову. — Он развернулся и направился к выходу. — Стой. — Зимин тут же остановился и развернулся ко мне. — Кофе кто готовил?
— Так, я и готовил, — ответил он. — Ночь на дворе. Дворовые кофе только испортить могут, а повар дюже заспанным выглядел. Я же его, почитай из постели вытащил.
— Зимин, тебя звать как? — я сам от себя не ожидал, что задам этот вопрос. Судя по глазам поручика, он тоже этого не ожидал.
— Василий Иванович, — ответил он после небольшой заминки. — А Розина Филипп Петрович. — Выпалил он, и мы оба задумались, на черта мне знать имя корнета, если я о нём не спрашивал.
— Очень хорошо, — я кивнул. — Я позову, Василий Иванович, если мне что-то понадобится.
Он вышел, а я некоторое время смотрел ему вслед. Конечно, позову. Потому что сам я всё равно ничего не смогу найти в этом дворце до следующей зимы. Повернувшись к зеркалу, ещё раз посмотрел на себя теперешнего. Хорошо хоть, что рост и телосложение похожи на мои. А вообще, все изменения можно списать на травму головы.






