— Что это? — Пален нахмурился, глядя на монеты, насторожено.
— Как это что, ваши тридцать сребреников, конечно. Можете пересчитать. — В его глазах промелькнул ужас, и он больше не отрывал взгляда от поблескивающих в полумраке монет, раскатившихся по столу. — Это и есть ответ на ваш вопрос: за что вы всей дружной компанией оказались здесь, в вотчине Александра Семёновича. Даже странно. Вы же друг друга не просто не любите, вы ненавидите друг друга лютой ненавистью. Но каким-то образом сумели на время оставить дрязги и даже составили план, который сумели осуществить. Какая же всё-таки сила содержится в этих кусочках презренного металла, — добавил я задумчиво, как и Пален, глядя при этом на монеты.
— Учитывая все обстоятельства, вам вменяется в вину не заговор с целью убийства императора, — скучным голосом произнёс Макаров, — а предательство Отечества.
— Вы не докажете… — вскинул голову Пален.
— Ошибаетесь. — Я позволил себе улыбнулся. — Вы же не просто так согласились взять английские деньги, а за гарантии того, что убедите меня прервать любые сношения с Францией до полного разворота в сторону Британских островов, даже если это нам невыгодно на сегодняшний день. Павел Петрович же слышать об этом не хотел, не так ли? Собственно, на фоне этого Никита Петрович Панин и уехал в ссылку, и, уверяю вас, помилования он не получит. За дурость надо платить.
— И откуда же вы узнали про мифические деньги, ваше величество?
— Ольга Александровна в приватной беседе всё мне рассказала. Она, знаете ли, немного зла на лорда Уитворта. Он же ей практически отставку дал. Жениться, гад такой задумал. — Я покачал головой. — Обиженная и оскорблённая в своих лучших чувствах женщина может стать серьёзной проблемой для многих мужчин. Она даже поведала мне, что Родина на сегодняшний день была оценена лордом Уитвортом в два миллиона фунтов стерлингов. Довольно приличная сумма, надо сказать, и совсем не мифическая. Правда, она не знает, где её любовник взял такие деньги, но вот именно сейчас это неважно. — Когда я назвал сумму, он вздрогнул. — Вы не обидитесь, если узнаете, что Жеребцова не собиралась ими с вами делиться? — Увидев, как вытянулось его лицо, я улыбнулся. — Ольга Александровна изъявила желание уйти в монастырь, чтобы в тиши его стен попытаться замолить все свои грехи. — Я поднялся и направился к двери. — Я не мог отказать ей в её искренней просьбе. Её сын пока только понижен в звании, а вот муж арестован за возрождение Масонской ложи. Эти ложи запрещены на территории Российской империи под страхом каторги, или смертной казни, с конфискацией имущества, разумеется.
— Но… Этот чудовищный закон отменён Павлом Петровичем… — Пален был настолько дезориентирован, что выглядел жалко.






