ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Не в этом дело, Саша, — в голосе Лизы прозвучали истеричные нотки. — Я от тебя ухожу. И сейчас я у мамы, так что можешь спокойно ехать к друзьям. Переваривая услышанное, я свернул на обочину и остановился, включив аварийку. Правда, надеяться на то, что её кто-то увидит, довольно глупо, но всегда можно будет сказать, что я сделал всё, что мог. — Так, а теперь, повтори, что ты сказала, только с приведением хоть какой-то аргументации, — еле сдерживая злость, я взял телефон с подставки и поднёс к уху, чтобы шум стихии за окном не заглушал её. — Саша, я устала. Тебя вечно нет дома. Ты постоянно занят. Ты даже дома часто сидишь по уши в бумагах и не обращаешь на меня внимание. — О, началось. Именно это она говорила, когда мы утром лаялись. — Лиза, я работаю, а не по шлюхам бегаю. Я деньги зарабатываю, для тебя в том числе… — Саша, я всё решила. Прощай. — И она повесила трубку. Нормально выходные прошли, Романов. Я поднёс телефон к губам и просидел так целую минуту, глядя на всё больше набирающую силу пургу. Да пошла ты. Думаешь, что я сейчас на цирлах побегу к твоей мамаше вымаливать извинения за то, чего не совершал? Нет, уж, дорогуша. Я поеду развлекаться. Валерка и незамужних девушек пригласил, я просто уверен в этом.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Что это? — Пален нахмурился, глядя на монеты, насторожено.

— Как это что, ваши тридцать сребреников, конечно. Можете пересчитать. — В его глазах промелькнул ужас, и он больше не отрывал взгляда от поблескивающих в полумраке монет, раскатившихся по столу. — Это и есть ответ на ваш вопрос: за что вы всей дружной компанией оказались здесь, в вотчине Александра Семёновича. Даже странно. Вы же друг друга не просто не любите, вы ненавидите друг друга лютой ненавистью. Но каким-то образом сумели на время оставить дрязги и даже составили план, который сумели осуществить. Какая же всё-таки сила содержится в этих кусочках презренного металла, — добавил я задумчиво, как и Пален, глядя при этом на монеты.

— Учитывая все обстоятельства, вам вменяется в вину не заговор с целью убийства императора, — скучным голосом произнёс Макаров, — а предательство Отечества.

— Вы не докажете… — вскинул голову Пален.

— Ошибаетесь. — Я позволил себе улыбнулся. — Вы же не просто так согласились взять английские деньги, а за гарантии того, что убедите меня прервать любые сношения с Францией до полного разворота в сторону Британских островов, даже если это нам невыгодно на сегодняшний день. Павел Петрович же слышать об этом не хотел, не так ли? Собственно, на фоне этого Никита Петрович Панин и уехал в ссылку, и, уверяю вас, помилования он не получит. За дурость надо платить.

— И откуда же вы узнали про мифические деньги, ваше величество?

— Ольга Александровна в приватной беседе всё мне рассказала. Она, знаете ли, немного зла на лорда Уитворта. Он же ей практически отставку дал. Жениться, гад такой задумал. — Я покачал головой. — Обиженная и оскорблённая в своих лучших чувствах женщина может стать серьёзной проблемой для многих мужчин. Она даже поведала мне, что Родина на сегодняшний день была оценена лордом Уитвортом в два миллиона фунтов стерлингов. Довольно приличная сумма, надо сказать, и совсем не мифическая. Правда, она не знает, где её любовник взял такие деньги, но вот именно сейчас это неважно. — Когда я назвал сумму, он вздрогнул. — Вы не обидитесь, если узнаете, что Жеребцова не собиралась ими с вами делиться? — Увидев, как вытянулось его лицо, я улыбнулся. — Ольга Александровна изъявила желание уйти в монастырь, чтобы в тиши его стен попытаться замолить все свои грехи. — Я поднялся и направился к двери. — Я не мог отказать ей в её искренней просьбе. Её сын пока только понижен в звании, а вот муж арестован за возрождение Масонской ложи. Эти ложи запрещены на территории Российской империи под страхом каторги, или смертной казни, с конфискацией имущества, разумеется.

— Но… Этот чудовищный закон отменён Павлом Петровичем… — Пален был настолько дезориентирован, что выглядел жалко.