За упокой души его величества Павла Петровича молятся.
— Как интересно, — я протёр лицо руками. — Звать как?
— Илья Скворцов, — ответил слуга и впервые за вечер посмотрел на меня.
— Хорошо, — я кивнул. — Всё поменял? Можешь идти.
— Слушаюсь, ваше величество. Только дров в камин подброшу и сразу исчезну. — Он сказал это твёрдо. Я даже удивился.
— Ты нарушаешь приказ, Илья Скворцов, — теперь я смотрел на него с любопытством.
— Вы можете меня потом собственноручно на конюшне запороть, ваше величество, но я не дам вам замёрзнуть.
Пока мы разговаривали, он уже сделал всё, что хотел и направился к выходу. Надо узнать об этом парне побольше. У него слишком правильная речь для простого слуги.
Дверь снова приоткрылась. На этот раз заглянул взъерошенный Розин.
— Ваше величество. Вы приказали никого не пускать, но здесь особый случай. — Я хотел было сказать ему, что лакея они прекрасно пропустили, но промолчал. Не время сейчас что-то подобное говорить. — Её величество Елизавета Алексеевна хочет с вами поговорить.
Я чуть не спросил, кто это такая? Вовремя прикусил язык. Понятно же, или мать, или жена. По возрасту определю в крайнем случае. Кивком показав, что не против, чтобы она вошла, я сел поудобнее. Похоже, утро для меня уже началось. Ну что же поговорим, раз женщина так хочет.
Глава 3
Полумрак комнаты, освещённой светом многочисленных свечей и огнём из камина, создавал некоторую интимность. Но длинные, изломанные тени, отбрасываемые немногочисленными предметами, делали этот полумрак зловещим, таящим в себе секреты, большая часть которых вовсе не была безобидной. В таком полумраке обычно происходят заговоры, и совершаются убийства. В нём таится опасность для чести прекрасных женщин, и смертельная опасность для императоров.
— Вы так быстро ушли, кое-кто посчитал это слишком неприличным… — заговорила с порога молодая и весьма миловидная женщина. — Зачем вы покинули всех нас в такой трудный час?
«Я её понимаю, — билась в голове одна единственная мысль. — Я понимаю, о чём она говорит, хотя это не русский язык. Французский, скорее. Вот только я его не знаю. Английский, да, и довольно прилично. Немецкий, тоже смогу пару предложений составить. Но французский я не знаю от слова совсем. Он меня никогда не интересовал»
— Почему вы молчите, Александр? — она подошла ближе, и я смог как следует её разглядеть. Блондинка. Ну так она немка, наверное. Почему она говорит по-французски? — Вам сделалось столько раз дурно, вы столько раз упали без чувств, а потом и вовсе покинули замок так поспешно, что ваша мать сразу же высказалась о тяжких душевных переживаниях. Она выразила сомнение, что вы можете принять престол…
— Самой поди править захотелось? — я иронично усмехнулся.






