Но службе безопасности этого знать не нужно, — отрезал я, открывая хранилище и извлекая из него все шкатулки и два кинжала в ножках, добытых на изнанке. Интересно, как собирается этот конструктор?
— Встретимся возле дома твоих родителей через час, — отвлёк он меня от созерцания клинков и положил свиток перемещения на стол. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
Эфийский не обманул. Кинжал, который он передал, был подлинным. Ледяная аура, окутывающая его лезвие, была настолько сильной, что в кабинете стало градусов на пять холоднее. Действуя больше по наитию, я открыл все шкатулки и выложил клинки рядом друг с другом в центре комнаты. Они переливались разными цветами, а всплески ауры становились всё интенсивнее. Молнии, сгустки пламени, свист ветра, всё это бушевало в пределах кабинета, вплетаясь в водоворот, в центре которого находился я и все собранные мною кинжалы. Когда чёрный дым, отделившийся от клинка смерти, переплёлся с зелёным светом от кинжала жизни, все части клинка стихий пришли в движение, поднимаясь вверх, кружась в собственном вихре и постепенно ускоряясь настолько, что уже невозможно было разглядеть предметы. Неожиданно наступившая тишина заставила вздрогнуть. Поднятые вверх предметы, которых в помещении осталось не так уж и много после переезда Андрея в мой особняк начали беспорядочно падать вниз. Но мой взгляд был прикован к чёрному кинжалу, висевшему в воздухе прямо в центре кабинета. По всей его длине начиная от рукояти заканчивая лезвием, безостановочно пробегали разноцветные всполохи.
Я медленно подошёл к нему и протянул руку, перехватывая его за рукоять. Чувства могущества, которое описывал в своём дневнике Манулов, не было. Я ощущал, как он пытается воздействовать на меня, но все эти попытки мне без проблем удавалось подавить. Возможно, работать с ним мне будет куда проще, чем остальным счастливчикам до меня. Метнув его в сторону, я без труда переместился к нему, вспоминая уже забытые при этом действии ощущения.
Вложив его в ножны, которые остались от кинжала огня, и в которые он вошёл без какого-либо сопротивления, я подошёл к столу и разорвал свиток.
Оказавшись на крыльце дома, в котором когда-то нашёл старика Манулова, я огляделся. Всё пространство во дворе было перерыто, а в центре глубокой ямы располагался алтарь, точная копия того, что был в Норильске. Только пламя горело в десятки раз ярче.
Меня уже ждали. Я спустился вниз, приветствуя Совинского, в руках которого находился меч огнедемона, Зыкова и самого Шмелёва. Тину, укутанную в несколько шкур, я едва узнал и был рад, что она согласилась нам помочь.
— Вокруг пока чисто. Сиротский дом эвакуирован, так что, всё готово.






