И она в гордом одиночестве нарезает круги на льду у открытой калитки, рядом с которой, облокотившись о бортик, стоит тренер Игорь Борисович Ксенофонтов. То, что на сегодняшней тренировке придётся показывать свои наработки городской спортивной комиссии, объявили в самый последний момент. Девчонки, Жена Протасова и Саша Бойкова, естественно, откатали так себе. Хорошо хоть не повалились, но, судя по кислым лицам членов комиссии, впечатление произвели не очень хорошее.
Ксенофонтов смотрел на худенькую светловолосую девочку в спортивном костюме и белых коньках, хладнокровно, с равнодушным выражением лица раскатывающуюся перед контрольным выступлением, и думал, что вот и настал решающий момент. Если сейчас Малинина покажет неудовлетворительный прокат, доверие к нему как к тренеру будет сильно подпорчено, и даже возможное чемпионство Тани с трудом скрасит нынешний провал. Но как найти нужные слова? Как не спугнуть девчонку? Как дать ей правильный настрой?
— Таня, можно тебя на пару слов? — наконец-таки решился Ксенофонтов.
— Да, конечно, Игорь Борисович, — Малинина подкатила к бортику и аккуратно притормозила у него, слегка сыпанув снежной крошкой.
— Танюша, катайся на контроле, аккуратно, — осторожно сказал Ксенофонтов. — Торопиться и геройствовать незачем. Эти люди всё равно не знают правил. Вместо каскадов сделай одиночные прыжки. Этого вполне достаточно.
— Я поняла, Игорь Борисович, — кивнула Малинина. — Я пошла.
Малинина выехала на середину катка и застыла в стартовой позе. Заиграла негромкая музыка, и она как лучше подходила ей. Георгий Свиридов, «Романс» из сюиты «Метель». Величайшее произведение классики. Воплощение русской души! Произведение сложное. С резкими изменениями громкости и темпа. Как раз такое, которое могут выбрать только очень уверенные в себе спортсмены. Его ученица такой и была.
Таня разогналась вдоль короткого борта задними перебежками, развернулась моухоком и всё-таки прыгнула каскад тройной сальхов — двойной тулуп! Ксенофонтов от досады чуть не ударил ладонями о борт. Вот ведь упрямица! Впрочем, в здравомыслии Малининой не отказать. Если она прыгает то, что от неё не требуется в данный момент, значит, чувствует, что выходит на максимум формы…
… Пока Таня Малинина поражала воображение номенклатурных инспекторов, Арина Стольникова приехала в Рабочий посёлок и заметила у магазина на конечной остановке Аньку. Маман ничего не подозревала и шла, подпрыгивая и размахивая из стороны в сторону авоськой. И надо же случиться, прямо у магазина к ней подошли два каких-то шпендика с явно недобрыми намерениями!
— Эй ты, дрищовка, дай 20 копеек! — недружелюбно сказал заводила, тощий парнишка лет двенадцати в вязаной шапке и клетчатом пальто, и перегородил Аньке дорогу.






