Когда расспрашивала её про жизнь в СССР, она всегда отделывалась общими фразами, иногда насмешливыми, вроде «тебе скажи, ты тоже захочешь» или «ты б там не выжила».
Анька ушла покупать молоко и плюшки. Арина осталась на улице. Смотрела по сторонам и вдруг подумала, что она очень похожа на мать в своём прежнем мире. У обеих была та же стройная тонкая фигура с ростом 162 сантиметра, голубые глаза, очертания губ, бровей. Ногти тоже были мамины. От отца… Разве что нос. И волосы. У Анны Александровны волосы были светлые. Скорее, светло-русые. У Станислава Николаевича — очень тёмные, тёмно-русые, но всё-таки не чёрные. Арина же в своём мире — яркая брюнетка. И тут тоже. Что всё это значит?
Интересно, как выглядит мама Аньки? Бабушка приезжала к ним в гости пару раз. Она жила в деревне, была фермером, разводила лошадей… Анька с родителями живёт в городе. Это противоречие сейчас стало явственным. Но между этим временем и её настоящим — пропасть времени, чуть не 40 лет. Всякое может быть…
— Чё пригорюнилась? — Арина услышала сзади Анькин голос и почувствовала лёгкий тычок в спину. Обернулась — никого. Девчонка успела отскочить в сторону. Древняя как мир шуточка.
— Я тебя вижу! — смеясь, предупредила Арина.
Анька выглянула из-за её плеча румяной смеющейся рожицей и засмеялась ещё громче. Голубые глаза искрились какой-то чистой радостью.
— Чё грустная такая?
— Да не грустная! — возразила Арина. — Так… Задумалась о тебе вот.
— Обо мне? Ух ты? А почему? А зачем? — восхищённо затараторила Анька. — Ну скажи! Не будь вреднюкой!
— А кем ты хочешь стать? — вдруг спросила Арина.
— А вот и не скажу! — показала язык Анька. — Не хочу. Ладно… Пошли. Дома покажу.
Анька жила в том же длиннющем девятиэтажном доме, что и Арина, только в среднем подъезде. И этаж у ней был средний — пятый. Повезло! Аньке не приходилось таскаться в самый конец квартала.
Дверь в квартиру маман была отделана с изыском. Из маленьких деревянных планочек был выложен сложный узор. Потом планочки чем-то обожгли и покрыли лаком. Анька открыла удивительную дверь, заглянула внутрь и махнула рукой.
— Давай, заходи!
Квартира у Аньки была обычная для советского человека того времени, не обладавшего блатными знакомыми. Стандартная двушка улучшенной планировки. Обычная мебель из ДСП, обычные блёклые обои, обычный деревянный пол, крашенный коричневой масляной краской, с половиками на нём. В зале чёрно-белый телевизор «Витязь».
В прихожей гостей встречал толстый рыжий кот. Увидев Арину, он для вида зашипел и не спеша удалился прочь, подняв хвост трубой.
— Анютка, это ты? — послышался приятный женский голос, и в прихожую заглянула стройная миловидная женщина лет тридцати в домашнем халате и вязанных тапочках. Увидев Арину, она приветливо улыбнулась.






