ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ясно, — недовольно и вальяжно ответил Жук. — И что прикажете мне с этим делать? У меня есть с кем заниматься и с кем медали брать. — У вас есть, с кем брать олимпиаду 1988 года в женском одиночном? Победить Катарину Витт и Мидори Ито? Пройти через Элизабет Мэнли и Деби Томас? Взять золото? — голос Шеховцова стал железным. — Вы гарантируете партийному руководству, что привезёте золото из Канады, крайне недружественной к СССР страны? Я, товарищ Жук, не свои хотелки транслирую, а пожелание Центрального комитета партии. Поэтому будьте добры, сегодня же вечером вылетайте в командировку в Екатинск и посмотрите девушек в деле. Одну из них присмотрите в свою школу. Командировочные получите в кассе федерации. — Ясно, — ответил Жук, но в голосе его не чувствовалось ни почтения, ни желания куда-то ехать. — Разрешите исполнять? — Товарищ Жук! Прошу отнестись к этому поручению с максимальной ответственностью, — предупредил Шеховцов. — Иначе сами понимаете… Шеховцов положил трубку и задумался. Теперь ему и самому захотелось посмотреть, что там за местные уникумы нарисовались. Наверное, придётся и самому наведаться в Свердловск на областной чемпионат. Про пожелание партии при разговоре с Жуком он, конечно же, преувеличил, но сейчас вдруг понял, что позже оно может быть озвучено. Если не лично, то в разговоре наедине совершенно точно. И именно с таким содержанием, про которое он говорил Жуку. В руководстве страной могут задать вопрос — что может СССР привезти из Канады в женском одиночном? И

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Разворот чоктау на левую ногу, постановка на ребро, удар правой, прыжок, крутка… Приземление! Есть! Удачно! Выезд в ласточку! И самое главное — сейчас она прошла не в считанных миллиметрах от борта, как это было на чемпионате, а в уверенных пяти метрах как минимум! Значит, и в произвольной программе есть задел для каскада!

Оставшуюся часть программы Арина откатала на эмоциях, почувствовала, что сейчас уже можно отпустить себя. Аксель получился идеальный — пролётный, с эффектным длинным выездом в ласточку. Потом два друг за другом идеально выполненных вращения, либела и заклон, и после них Арина поставила жирную точку. Прокат получился не рабочим, а соревновательным на все сто процентов. И то, как встретили его одногруппники, говорило за это. Впечатление она оставила.

— Люся, ты гений! Люська лучше всех! Чемпионка! — кричали те же самые девчонки, что несколько минут назад славили Соколовскую. Для одногруппниц, действительно, никакой разницы не было, за кого болеть — обе примы были свои, екатинские, левковцевские, уралмашевские.

— Люда! Всё прекрасно! Упрекнуть не в чем! — заявил довольный Левковцев. — Сейчас осталось только окончательно закрепить навык, и завтра начнём прокаты произвольных с тройными. А пока замнись, отдохни и посмотри прокаты одногруппниц.

Арина на лавочку рядом с Соколовской. Усталость чувствовалась, как и раньше, никуда она не ушла. В произвольной с двумя тройными будет тяжко…

— Хорошо у тебя получилось, — похвалила Марина, чуть улыбнувшись. — Как будто балет смотришь. Слушай… Ты почему раньше так не каталась?

Арина не нашлась, что сказать. Она просто не знала, как до неё каталась Люська, поэтому ответить было нечего. Очевидно, что Люська занималась фигурным катанием по остаточному принципу, исходя из желания мамы, но как на самом деле протекал этот процесс, она сказать точно не могла. Пришлось врать.

— Для меня фигурное катание немного значило, — начала завираться она. — А потом я как будто подумала, что сейчас наступает последний шанс доказать что-то себе. Потому что потом, после всего этого, настанет серая скучная жизнь, где будут лишь школа, институт, работа и семья. И потом будешь вспоминать с сожалением всю жизнь, смотря фигурное катание по телевизору, что когда-то был шанс, но не смогла, струсила, сдалась, пошла на поводу у всех, остановилась в шаге. А могла бы сейчас…

Арина помолчала. Получилось и в самом деле очень убедительно и даже слёзовышибательно.