ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Что Завьялова с ее приемами, что вдова Кантемирова — обе и без того собирают слухи. А стоило задать им вопрос, чтобы конкретизировать свой интерес, обе женщины принялись не только слушать гостей, но и вспоминать ранее не воспринятые всерьез сплетни. Конечно, многие женщины, желающие получить красоту и молодость, были готовы закладывать собственных мужей ради этого. Однако настолько грубо я действовать не стал. Во-первых, это было бы крайне неосмотрительно, возможно, даже губительно для их браков. Во-вторых, задавая вопросы лично, я бы однозначно привлек внимание чародея, который и накладывал проклятье. И не то чтобы я его боялся, но надеялся, что этот убийца магов способен доставить мне проблем, если узнает, что я под него копаю. Да и, откровенно говоря, так было интереснее. Обучение Антонины Владиславовны продолжалось, заканчивалась подготовка к открытию академии, заказы на артефакты сыпались, как из рога изобилия. И мне просто необходимо было иметь хоть какое-то развлечение. Став вхожим в высший свет Российской Империи, я быстро заскучал. А так у меня появилась идея, чем заняться на этих раутах, приемах, балах и посиделках. И, к сожалению, игнорировать мероприятия стало невозможно.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Хорошего тебя дня.

— И тебе, — с улыбкой погладив женщину по руке, сказал я.

Поднявшись из-за стола, я накинул пиджак на плечи и, прихватив телефон со стола, направился к выходу из особняка. По пути все еще раздумывал, как все-таки поступить с благотворительностью.

От меня не убудет, и деньги я, в принципе, могу вообще полностью свои на это дать. Но так как я не единственный владелец фабрики артефактов, такой поступок будет неправильным.

— Слушаю, Иван Владимирович, — произнес глава рода Солнцевых, подняв трубку.

— Доброе утро, Венедикт Кириллович, — заговорил я, кивая водителю, который открыл мне дверь «Коршуна». — У меня появилось предложение пожертвовать артефакты с наших складов на нужды переселенцев из Польши. Я мог бы и сам покрыть расходы на эту благотворительность, но, полагаю, вам бы это не понравилось, все же мы партнеры.

Чтобы обдумать ответ, моему собеседнику хватило нескольких секунд.

— Идея хорошая, Иван Владимирович, — наконец, озвучил свое решение он. — Я подготовлю журналистов, чтобы правильно подать нашу акцию. Немного прославим наши изделия, да и людям поможем. А насчет денег не переживайте — Солнцевы и до нашей встречи были богаты, а уж теперь…

Я усмехнулся.

— Рад это слышать, Венедикт Кириллович.

На то, чтобы все организовать, ушло больше недели. Я трясся внутри внедорожника, сопровождающего гуманитарную помощь. Заснеженная дорога, местами скованная льдом, походила на древнюю стиральную доску — сплошные ямы и горбыли, по которым приходилось ехать, как на волнах.

Мои машины ехали в хвосте колонны. Впереди двигались автомобили Солнцевых. Венедикт Кириллович не стал отправлять наследника и поехал сам. Ну и, разумеется, на месте нас ожидала целая бригада прикормленных журналистов.

— Осталось немного, Иван Владимирович, — едва не клацая зубами на ямах, проговорил водитель, крепко вцепившийся в руль. — Почти на месте…

Я оставил его слова без ответа, чтобы не прикусить себе язык. И ведь, казалось бы, столица всего в нескольких часах езды!.. Но как только мы покинули Московскую губернию, о признаках цивилизации пришлось моментально забыть — под колесами вместо асфальтированной трассы оказалось направление, проложенное в сугробах. Даже страшно представить, как выглядит периферия, если здесь все настолько плохо.

Впрочем, это во мне говорит раздражение. Можно было бы тратить магию, чтобы ехать, как по ровному. Но превращаться в снегоуборочную технику, расходуя резерв вблизи театра военных действий, как по мне, глупо.

Польша за эту неделю все больше погружалась во мрак. Самое интересное началось, когда король сел в личный самолет и, попытавшись пролететь, оказался сбит собственной противовоздушной обороной.