ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Что Завьялова с ее приемами, что вдова Кантемирова — обе и без того собирают слухи. А стоило задать им вопрос, чтобы конкретизировать свой интерес, обе женщины принялись не только слушать гостей, но и вспоминать ранее не воспринятые всерьез сплетни. Конечно, многие женщины, желающие получить красоту и молодость, были готовы закладывать собственных мужей ради этого. Однако настолько грубо я действовать не стал. Во-первых, это было бы крайне неосмотрительно, возможно, даже губительно для их браков. Во-вторых, задавая вопросы лично, я бы однозначно привлек внимание чародея, который и накладывал проклятье. И не то чтобы я его боялся, но надеялся, что этот убийца магов способен доставить мне проблем, если узнает, что я под него копаю. Да и, откровенно говоря, так было интереснее. Обучение Антонины Владиславовны продолжалось, заканчивалась подготовка к открытию академии, заказы на артефакты сыпались, как из рога изобилия. И мне просто необходимо было иметь хоть какое-то развлечение. Став вхожим в высший свет Российской Империи, я быстро заскучал. А так у меня появилась идея, чем заняться на этих раутах, приемах, балах и посиделках. И, к сожалению, игнорировать мероприятия стало невозможно.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Оказавшаяся без вожака шляхта не растерялась — каждый род окопался на своей земле и об объединении для отпора врагу пока что речи не шло. Возможно, позднее…

А пока что немецкие войска вгрызлись в оборону панов, сгоняя население с насиженных мест и перемалывая армию Польши. Самые бравые шляхтичи уже выбросили белый флаг и присягнули монарху Германии в надежде сохранить свои жизни… И оказались мобилизованы и брошены новым государем, чтобы усмирять собственное население.

При этом напор беженцев не снижался, а только рос. С каждым днем немцы продвигались все глубже, и к границе с Российской Империей прибывало все больше тех, кто выехал с запада.

— А вот и лагерь, ваше благородие, — произнес Сергей, когда впереди показались быстровозводимые постройки, обтянутые брезентом.

Продавленная в снегу колея однозначно свернула с основной дороги и пошла через поле. Плотно утоптанные следы автомобильных шин создали зимник, по которому ехать было одно удовольствие.

Впереди двигались грузовики с гуманитарной помощью, а потому мне не было видно весь лагерь, но даже того, что торчало по бокам от машин в колонне, хватало, чтобы осознать масштабы бедствия.

Посреди огромного заснеженного поля возвышались временные дома, в которых могло разместиться по несколько сотен человек. Только здесь собрались десятки тысяч людей. А ведь таких лагерей было уже больше тридцати! Между зданиями были протоптаны дорожки, по которым постоянно кто-то передвигался.

— И так везде? — вслух озвучил свои мысли я.

— У нас — да, ваше благородие, — ответил Сергей, выруливая на стоянку. — Только в Российской Империи к беженцам как к людям относятся.

Я в это время смотрел, как к грузовикам уже двигаются обитатели лагеря. А несколько десятков солдат окружают машины, вставая так, чтобы не дать иммигрантам прорваться к ним раньше срока.

Открыв дверь, я выбрался на улицу и вдохнул морозный воздух. Из своего бронированного внедорожника вылез и Венедикт Кириллович. Мы вместе направились туда, где уже началась выгрузка гуманитарной помощи.

Военные, сторожащие груз, организовывали очередь. В это же время местная администрация заполняла бумаги, выданные водителями. К ним-то мы и направились.

Грохот, раздавшийся вдали, заставил людей пригнуться. Вокруг Солнцева тут же образовался купол активированной защиты, и его люди моментально повели своего главу обратно к машинам.

А я смотрел, как по небу несется несколько ракет. Часть из них летела прямо на лагерь, другие спешили наперерез. Орудия противоракетной обороны продолжали лупить, стремясь сбить польские снаряды. И хотя им удавалось, но вражеских ракет оказалось слишком много, и предотвратить удар уже стало невозможно.

— Съездил, помог людям, — вздохнул я, втыкая трость в снег перед собой.