Ладно, со мной понятно, но мудан-то могла бы хоть в полслова обмолвиться о таком нетривиальном варианте! Или тот же посредник — почему он никак не намекнул на возможность подобного оборота? Они оба не посчитали это важным? Или не хотели, чтобы я сорвался с крючка и отказался от выгодной для них сделки?
Кстати, хороший вопрос: а как бы я отреагировал? Развернулся бы и ушел навстречу убийцам? Вот уж не факт!.. Наверное, в итоге все равно бы согласился на все условия — но, может, заоблачную цену попробовал бы немного сбить… Ну и наверняка воспользовался бы немногим остававшимся в запасе временем, чтобы хоть как-то подготовиться к новым реалиям. По-быстрому вышел бы на кого-то, имеющего связи в Пхеньяне — наверняка же такие люди есть, не исключено, что даже среди моих былых деловых партнеров! Заручился бы какими-никакими явками, паролями, в конце концов, договорился о маршруте беспрепятственного выезда из страны…
Кстати, тема! В смысле, насчет побега. Вовсе не обязательно же тут и оставаться! Понятно, государственные рубежи хорошо охраняются и кого попало здешние власти за кордон не выпускают, но вон сколько на Юге беженцев с Севера — тысячи, а то и десятки тысяч! Если они все смогли унести отсюда ноги, чем я хуже?
Действовать, конечно, придется осторожно. Не спросишь же в лоб у того же Пака: «Товарищ, где тут у вас — то есть у нас — можно купить билет до китайской границы? А до российской? А контрольно-следовую полосу в каком месте принято переходить?» Вот старуха Цой, не исключено, могла бы на этот счет что-то дельное подсказать — но она, зараза, молчит, как мужественный северокорейский партизан на допросе у злобных янки…
Я еще раз попробовал ментально связаться с мудан — но с прежним разочаровывающим результатом: та снова не ответила.
Обидно, досадно, но ладно…
…Все эти мысли, включая безуспешный призыв к Цой, крутились у меня в голове, пока я топал за Паком в медкабинет. Нет, сначала ответственный коллега предложил мне, едва поднявшемуся на ноги, подхватить с ним на пару пресловутый лежавший на полу шкаф — который мы, оказывается, прежде как раз куда-то волокли — и доделать порученную нам работу до конца. И я даже согласился — решил сходу войти в образ столь же трудолюбивого муравьишки. Но при попытке приподнять тяжеленную ношу меня неслабо так зашатало и едва второй раз не приложило виском об угол стеллажа. Аккурат в этот момент в помещении нарисовался еще один кореец, возрастом старше нас — как выяснилось, тот самый товарищ Ли, замначальника нашего отдела и главный по талончикам на пиво. Строго поинтересовался, какого нехорошего обстоятельства мы тут творим.






