ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Но мне, понятно, было не до смеха. И так просто сдаться, безропотно накрыться простыней и ползти на кладбище я по-прежнему не собирался. Позволив себе наконец ускорить шаг — здесь это уже не могло привлечь ненужного внимания — я бодро взбежал по лестнице на четвертый этаж, в свете предстоявших событий подсознательно отметив, что на своем шестом десятке остаюсь в весьма неплохой физической форме. Впрочем, не удивительно: за самыми важными делами я не забывал о систематических тренировках. Ну, почти. А еще пару лет назад более или менее регулярно выступал на любительских турнирах по полноконтактному каратэ — в категории ветеранов, разумеется, но все же. И даже занимал там призовые места. Думать не думал, что однажды придется применить навыки рукопашной схватки вне спортивного зала — работать привык головой, а для силовой поддержки, буде такая вдруг понадобится, под рукой у меня давно имелись специально обученные люди — но вот, недавно довелось. В тесном Сеульском переулке, прорываясь через выставленный против меня заслон. Не без приключений, но пробился — благо оппоненты оказались самоуверенными дуболомами и не ожидали проблем от загнанного в угол немолодого вегугина …

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Здравствуйте, доктор У, а мы к вам! — объявил с порога Пак, поклонившись.

Вежливо переломился в пояснице и я.

— Не дам, кончилось! — и не подумав ответить на приветствие, отрезал между тем из-за стола хозяин кабинета — невысокий пухляш лет пятидесяти в распахнутом белом халате, из-под которого виднелась черная водолазка, украшенная значком с ликом кого-то из здешних вождей (какого именно, я от двери не разглядел). Выражение лица доктора сделалось при этом столь кислым, что, с учетом фамилии, я тут же ехидно прозвал его про себя Весельчаком У.

Что до самого кабинета, то был он невелик, помимо хозяйского стола тут имелся стул для посетителей, кушетка у стены и пара шкафов со стеклянными дверцами, за которыми просматривались какие-то пузырьки и склянки. Ну и, разумеется, в помещении присутствовала пара обязательных портретов и приложением к ним — слоган белым по алому: «Здоровье народа — залог нашей победы!»

— Мы не за таблетками от похмелья, доктор! — поспешил между тем заверить «Весельчака» Пак. — Чон головой ударился! Аж память отшибло! Вот, посмотрите, — он слегка подтолкнул меня вперед.

— Ну-ка, ну-ка… — в тоне доктора У мелькнула нотка неподдельного интереса. Неуклюже выбравшись из-за стола, он колобком подкатился к нам. — Присядь-ка, болезный, — бросил мне снизу вверх — ростом хозяин кабинета едва доставал мне до плеча.

Я с готовностью опустился на стул, тут же жалобно заскрипевший под моим явно не столь уж и богатырским ныне весом.

— Аккуратнее! — скривился «Весельчак». — Сломаешь — сам будешь чинить!

— Извините, доктор, — покладисто выдал я.

А тот уже склонился над моей пострадавшей головой. Бесцеремонно ощупал пальцами место удара — невольно дернувшись, я едва сдержался, чтобы не охнуть — больно же, блин! Аж белые молнии перед глазами засверкали!

— Терпи! — шикнул на меня доктор У, но нажим ослабил, а затем и вовсе убрал руки. — Картина ясная, — удовлетворенно констатировал он через четверть минуты. — Травма нанесена тупым твердым предметом. Не иначе, твоим бестолковым лбом, Пак? — повернувшись к моему коллеге, без намека на улыбку бросил ему «Весельчак».

— Нет, доктор — это на Чона шкаф упал! — поведал старший курьер.

— Вот так просто взял и упал? — прищурился хозяин кабинета.

— Ну, мы с Чоном его, стеллаж тот, в жилотдел тащили — товарищ Ли распорядился, — принялся объяснять Пак. — Чон обо что-то споткнулся… Ну, то есть сначала я оступился, — торопливо поправился мой коллега под пристальным взглядом «Весельчака». — А этот проклятый шкаф и упал — и прямо по голове Чону… Вот так все было, доктор!

— Понятно, — буркнул медик.