— Сознание терял?
Спросил он скорее у меня, но с ответом снова влез Пак:
— Еще как терял! Минуты три провалялся в отключке! В какой-то момент мне вообще показалось: не дышит! И что пульса нет! Но затем очухался, даже порывался дальше шкаф нести… — тут он моему трудовому энтузиазму, конечно, неслабо польстил, сознательно или нет приписав мне собственные заслуги, ну да, может, так даже лучше будет…
— Головокружение? Головные боли? Тошнота? Рвота? — выдал целую серию вопросов хозяин кабинета.
— Блевать не блевал… — снова поделился наблюдениями мой коллега, но доктор У сделал ему резкий жест заткнуться и кивнул мне: отвечай, мол.
— Голова болит, — сообщил я. — И время от времени кружится. Тошноты… — прислушался к своим ощущениям. — Тошноты особой нет. По крайней мере сейчас.
— Шум в ушах? Светобоязнь? Общая слабость? — не отставал от меня «Весельчак».
— Чон как в окно на свет посмотрел, так аж перекосило всего! — в очередной раз встрял Пак.
— В ушах — немного шумит, — в свою очередь ответил я. — Не постоянно, время от времени. — Со светом — уже нормально. Слабость… Ну да, пока сюда шли, пару раз накатывало — думал, упаду…
— Еще бы, — хмыкнул доктор У. — А что там у нас насчет потери памяти?
Тут я замялся, не зная, как лучше ответить, но уже традиционно вмешался товарищ старший курьер.
— Да он как вороньего мяса объелся! Сначала вообще все позабыл — представляете?! Даже меня не узнал! Но потом вроде начал вспоминать! Про меня, где и кем работает, где живет…
Эх, если бы!..
— Какой сегодня день недели? — резко подался ко мне тут «Весельчак».
— Э… — а ведь и в самом деле, какой? К Цой я пришел вечером в субботу — в Корее, по идее, в этот время уже перевалило за полночь. Одна мудан знает, сколько у меня занял путь через мир духов. Там, в небытие, мне представлялось, что тот тянулся разве что не вечно, но теперь почему-то казалось, что был он не слишком долог, скорее совсем короток… А значит, логично предположить, что нынче — воскресенье? Но тогда почему здесь рабочий день? Или правду писали в либеральной прессе, что выходных в КНДР нет?
— Так суббота с утра была… — простодушно брякнул между тем мой сопровождающий — к немалому неудовольствию медика.
— Пак, выйди и подожди в коридоре! — рявкнул на него хозяин кабинета.
— А что я такого сделал? — растерялся старший курьер, но послушно ретировался.
Я же торопливо оценил новую информацию. Получается, мое сознание витало где-то целую неделю? А может, даже не одну? Кстати, это могло служить объяснением упорного молчания мудан — старуха же предупреждала, что на связи сможет оставаться не дольше десяти дней… Вернее как, она говорила о десяти днях «после переноса сознания».






