ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Но мне, понятно, было не до смеха. И так просто сдаться, безропотно накрыться простыней и ползти на кладбище я по-прежнему не собирался. Позволив себе наконец ускорить шаг — здесь это уже не могло привлечь ненужного внимания — я бодро взбежал по лестнице на четвертый этаж, в свете предстоявших событий подсознательно отметив, что на своем шестом десятке остаюсь в весьма неплохой физической форме. Впрочем, не удивительно: за самыми важными делами я не забывал о систематических тренировках. Ну, почти. А еще пару лет назад более или менее регулярно выступал на любительских турнирах по полноконтактному каратэ — в категории ветеранов, разумеется, но все же. И даже занимал там призовые места. Думать не думал, что однажды придется применить навыки рукопашной схватки вне спортивного зала — работать привык головой, а для силовой поддержки, буде такая вдруг понадобится, под рукой у меня давно имелись специально обученные люди — но вот, недавно довелось. В тесном Сеульском переулке, прорываясь через выставленный против меня заслон. Не без приключений, но пробился — благо оппоненты оказались самоуверенными дуболомами и не ожидали проблем от загнанного в угол немолодого вегугина …

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Сознание терял?

Спросил он скорее у меня, но с ответом снова влез Пак:

— Еще как терял! Минуты три провалялся в отключке! В какой-то момент мне вообще показалось: не дышит! И что пульса нет! Но затем очухался, даже порывался дальше шкаф нести… — тут он моему трудовому энтузиазму, конечно, неслабо польстил, сознательно или нет приписав мне собственные заслуги, ну да, может, так даже лучше будет…

— Головокружение? Головные боли? Тошнота? Рвота? — выдал целую серию вопросов хозяин кабинета.

— Блевать не блевал… — снова поделился наблюдениями мой коллега, но доктор У сделал ему резкий жест заткнуться и кивнул мне: отвечай, мол.

— Голова болит, — сообщил я. — И время от времени кружится. Тошноты… — прислушался к своим ощущениям. — Тошноты особой нет. По крайней мере сейчас.

— Шум в ушах? Светобоязнь? Общая слабость? — не отставал от меня «Весельчак».

— Чон как в окно на свет посмотрел, так аж перекосило всего! — в очередной раз встрял Пак.

— В ушах — немного шумит, — в свою очередь ответил я. — Не постоянно, время от времени. — Со светом — уже нормально. Слабость… Ну да, пока сюда шли, пару раз накатывало — думал, упаду…

— Еще бы, — хмыкнул доктор У. — А что там у нас насчет потери памяти?

Тут я замялся, не зная, как лучше ответить, но уже традиционно вмешался товарищ старший курьер.

— Да он как вороньего мяса объелся! Сначала вообще все позабыл — представляете?! Даже меня не узнал! Но потом вроде начал вспоминать! Про меня, где и кем работает, где живет…

Эх, если бы!..

— Какой сегодня день недели? — резко подался ко мне тут «Весельчак».

— Э… — а ведь и в самом деле, какой? К Цой я пришел вечером в субботу — в Корее, по идее, в этот время уже перевалило за полночь. Одна мудан знает, сколько у меня занял путь через мир духов. Там, в небытие, мне представлялось, что тот тянулся разве что не вечно, но теперь почему-то казалось, что был он не слишком долог, скорее совсем короток… А значит, логично предположить, что нынче — воскресенье? Но тогда почему здесь рабочий день? Или правду писали в либеральной прессе, что выходных в КНДР нет?

— Так суббота с утра была… — простодушно брякнул между тем мой сопровождающий — к немалому неудовольствию медика.

— Пак, выйди и подожди в коридоре! — рявкнул на него хозяин кабинета.

— А что я такого сделал? — растерялся старший курьер, но послушно ретировался.

Я же торопливо оценил новую информацию. Получается, мое сознание витало где-то целую неделю? А может, даже не одну? Кстати, это могло служить объяснением упорного молчания мудан — старуха же предупреждала, что на связи сможет оставаться не дольше десяти дней… Вернее как, она говорила о десяти днях «после переноса сознания».