ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вот она — свежая просека, в десятке шагов. И еще одна по другую сторону, с каплями крови на бетонке — зверь пробежал тут насквозь, за счет массы и скорости игнорируя мелкий кустарник и деревца. Вернее, выламывая их мощной грудью. Вышагнув на обочину, патрульный мельком глянул в кабину — а там сын с прежней отрешенностью и новым разочарованием тянулся к телефону… — Боец, — Окликнул Харрис сына, почувствовав, как кольнуло сердце. — Могут быть волки, — со значением произнес он, возвращаясь, открыл багажник и достал оттуда ружье. — Прикроешь отца? Рука Генри с телефоном остановилась, а сам он смотрел то на ружье, то на Харриса с волнительным неверием. А там и быстро-быстро сорвался с сиденья, лихорадочно отстегнув помешавший ему ремень безопасности, вылетел из машины и встал рядом, дыша глубоко и восторженно. Все его внимание было на тусклом вороненном стволе, перебегая на деревянные накладки к тусклому механизму спуска и обратно. Харрис достал ружье, демонстративно зарядил три патрона в магазин, впрочем, не досылая в патронник. А затем потратил еще пару минут, показывая сыну, как держать и как целить. — Перед выстрелом надо передернуть затвор, — обозначил Харрис движение. — Но только перед выстрелом! До этого даже палец на спусковой крючок не ставить.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ни я, ни люди, которых я смогу собрать под флагом города, даже не поцарапают железом и порохом тварей верхних ступеней! Это еще одна смерть, но уже без даты, просто — по воле рока. Поэтому я обязан стать сильнее, я обязан возвыситься, — блестели его глаза. — Но в Вингстоне не так много возможностей.

Я притих, забыв точить заготовку.

— Признаюсь, я верил, что мы сможем придумать что-то сами. Получим в нашем городе хотя бы одного выше третьего уровня! Но эти клятые стяжатели из общин думают только о себе! Люди из штата оказались куда рациональнее, — горестно покачал головой мэр. — Штат смотрит на перспективу — штату нужны верные, умные люди высоких уровней. Они сделали предложение — и я его принял. Осуждаешь меня?

— Это не мой город, сэр, — отрицательно покачал я головой. — Я мало что понимаю, что происходит.

— А твоя подружка явно хочет что-то сказать, — улыбнулся он Саре.

— Ей голоса не давали, — прикрикнул я.

И та, о счастье, благоразумно промолчала.

Мэр расхохотался и захлопал в ладоши.

— Славно. Она дорога тебе?

— Я бы не хотел, чтобы с ней что-то случилось, — осторожно произнес я. — Пожалуйста, сэр.

— Ее не тронут, — покладисто кивнул мэр. — Но ей придется поскучать здесь, пока ты съездишь в Грин Хоум и привезешь дары от моего сторонника, который должен уже возглавить общину, — мэр обеспокоенно посмотрел на циферблат часов. — Да, уже должен единолично возглавить Грин Хоум. Это часть наших договоренностей, его плата за мою помощь. Поедешь с военными, заодно вручишь грамоту. Благодаря моему человеку, община подчинится военным без боя, насилия и смертей. Даже от предателей бывает польза, а?

— Сэр… Если город принадлежит штату, не все ли равно, где будет девушка? Даже если я повезу ее с собой, но не выполню уговор и не вернусь, вы всегда сможете найти нас и показательно покарать. Разрешите мне забрать Сару с собой. Тут слишком много мужчин… А у вас может быть много дел.

Мэр раздраженно дернул губой. Потом задумался и, чуть прищурившись, подмигнул:

— Ладно. Заберешь в общину. Такая демонстрация будет лучше низменного слова «заложник». Сила в уверенности.

Сара громко выдохнула — словно и не дышала все это время.

— Но, разумеется, если ты откроешь вот эту дверку, — кивнул он на сейф.

— Разумеется, мистер Бернетт, сэр. — Активно закивал я.

— Надо аккуратно, не повредив ничего… — Задумчиво произнес мэр. — Понимаешь, Генри. У этих эволюций — одна засада. Нужно место, где тебя никто не сможет грохнуть. Слышал о такой проблеме?

— Наставник Хоф давал читать брошюры. — Вновь кивнул я.

— Тебя еще не проводили через возвышение? — Отчего-то забеспокоился Фрэнк.

— Нет, сэр.

— Наверное, поэтому твои мысли все еще чисты. Люди с талантом начинают воображать о себе слишком многое.