ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вот она — свежая просека, в десятке шагов. И еще одна по другую сторону, с каплями крови на бетонке — зверь пробежал тут насквозь, за счет массы и скорости игнорируя мелкий кустарник и деревца. Вернее, выламывая их мощной грудью. Вышагнув на обочину, патрульный мельком глянул в кабину — а там сын с прежней отрешенностью и новым разочарованием тянулся к телефону… — Боец, — Окликнул Харрис сына, почувствовав, как кольнуло сердце. — Могут быть волки, — со значением произнес он, возвращаясь, открыл багажник и достал оттуда ружье. — Прикроешь отца? Рука Генри с телефоном остановилась, а сам он смотрел то на ружье, то на Харриса с волнительным неверием. А там и быстро-быстро сорвался с сиденья, лихорадочно отстегнув помешавший ему ремень безопасности, вылетел из машины и встал рядом, дыша глубоко и восторженно. Все его внимание было на тусклом вороненном стволе, перебегая на деревянные накладки к тусклому механизму спуска и обратно. Харрис достал ружье, демонстративно зарядил три патрона в магазин, впрочем, не досылая в патронник. А затем потратил еще пару минут, показывая сыну, как держать и как целить. — Перед выстрелом надо передернуть затвор, — обозначил Харрис движение. — Но только перед выстрелом! До этого даже палец на спусковой крючок не ставить.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Через десяток секунд меня деловито оттерли в сторону люди мэра, принявшись освобождать пространство сейфа от хлама — бесполезных долларов и прочих бумаг. Позади загудел грузовик — он въезжал внутрь, тревожа слух писком-предупреждением о заднем ходе.

Я взял Сару за руку и постарался притиснуться к стене, чтобы не пришибли ненароком. Так мы и стояли, пока снимали тент, и из кузова принялись выгружать руками монструозного вида ванну.

С телом мертвой Черной птицы внутри нее.

Глава 13

Под ногами хрустело стекло, валялись отстрелянные гильзы. Ветер, словно в насмешку над наступившими временами, разметал по дороге сотенные купюры — и они тоже ложились под подошву.

Нас торопили — врезали мне прикладом по спине, замахнулись на Сару — и дальше мы не задерживались, чтобы рассмотреть, как экскаватор вытаскивает покорёженные остовы машин на площадь, как раздевают догола убитых бойцов общины.

Отдельно от трупов людей из «Грин хоум» лежали пятеро — их не трогали, они, видимо, тут были своими. Не с пустым счетом отвоевались мужики, кого-то да прихватили с собой — если бы их не сдали с самого начала, еще не ясно, как обернулось бы дело. А так… Так шансов не было никаких — на другом конце улицы, запертой ранее экскаватором, стоял «Страйкер» — здоровенная колесная бронированная махина с пулеметом калибра 12,7 мм. Две наши замыкающие машины просто разрезало очередью.

На каком-то шаге я все-таки запнулся и чуть не полетел лицом на бетон. Была еще третья группа тел — совсем маленькая, из двух человек. Лица не узнать — они, в общем-то, отсутствовали вместе с частью головы. Но форму и винтовку я узнал — наставника Вильяма больше нет.

Не упал — подхватила Сара. Вернее, она держалась за мою руку, а когда я решил упасть — схватилась крепче.

Девчонку больше не тошнило — нечем. Меня периодически накрывало, до кружащейся перед глазами картинки. Я закрывал глаза, но запах горелой плоти лез в ноздри — тот пикап, который я вел, все-таки загорелся из-за протекшего топлива. Когда дошли до армейского «Хамви», испытал иррациональное облегчение.

Нас всунули на третий ряд, без дверей, без открывающихся окон; в сопровождение выдали четверых солдат — я старался не смотреть на них, отводил взгляд. Тем, впрочем, было плевать на нас — документы на передачу города Вингстон штату Калифорния выдали офицеру; нас приняли в качестве груза и покатили к общине, перебрасываясь на тему баб и выпивки — и того, и другого было вдосталь там, где они базировались. Мы, как полагается грузу, голос не подавали до самых ворот общины.

— На выход. — Выбрались солдаты из машины и поторопили нас.

Мне всунули пластиковый файл с документами — сверху лежал солидный документ на плотной, синеватой бумаге с печатью и размашистой подписью Фрэнка Бернетта.