— Скажи там своим, что у них час, — сопроводил документы офицер словами и продемонстрировал циферблат наручных часов. — Пусть найдут того, кто подпишет бумажки, и передадут с тобой. Через час не выходишь — я запрашиваю подкрепление и штурмую этот курятник. Все понял?
— Да, сэр.
Как понял и то, что бежать из общины не смогу. Не ценой убитых из-за меня людей.
— Тогда вперед, — указал военный взглядом на закрытые ворота, над которыми посверкивали на солнце линзы бинокля.
Я не стал дожидаться нового «ускорения прикладом» и поторопился, дернув за руку Сару. Та какое-то время шла спокойно к воротам, потом замедлилась, потом стала буксовать.
— Ты чего? — Поторопил я.
— Мэр ведь сказал, что дядю убили.
— Когда он такое сказал? — Удивился, упрямо продвигаясь дальше.
На плечо ее закинуть, что ли…
— Он сказал, что его человек всех убил… Предатель-наставник… — Всхлипнула девчонка.
Обернувшись на солдат и подняв руку, чтобы не наделали глупостей, я развернул Сару к себе и терпеливо спросил:
— Ты предателю зачем?
— Вот именно… А мы туда идем…
— Нет, — поморщился я. — Зачем мэру держать тебя в качестве заложника, если ты предателю даром не сдалась?
Сара, не понимая, похлопала ресницами.
— Мэр ведь хотел тебя оставить. Потом позволил вернуть в качестве жеста доброй воли. Так? — Напомнил я.
— Ну.
— А раз «ну», то дядька твой всех и сдал. — Донес я до нее простую истину.
— Он не мог… — Побелели губы Сары.
Да все он мог. Все могли, каждый из них.
— Привыкай к мысли, что ты теперь самая завидная невеста в общине. — Зло дернув щекой, вновь потащил я ее за руку.
Пока там дети у Хофа подрастут…
В этот раз Сара не упиралась — словно волю потеряла. Приходилось следить, чтобы не грохнулась, запнувшись ногами — перед общиной было почище, чем в целом в городе, но до ремонта колдобин еще не дошло.
Еще одной приметой, что власть в общине поменялась, было то, как нас встретили у ворот. Подсознательно думал, что начнется непонимание, беготня, допросы и попытка сделать из меня (не из Сары же) крайнего. Но нет — пропустили через калитку для пеших гостей, спокойно забрали документы, оглядели нас, спросили о состоянии и направили в сторону клиники. Наставника у входа не было — не по чину, понятное дело.
В общем, ждали нас — причем, именно так: двоих, на армейской машине…
— Я, наверное, наставнику доложусь, — притормозил, когда до клиники оставалось пройти с десяток шагов.
На удивление, я отделался без единой царапины за весь путь. Там, где приходилось падать — урон принимала на себя плотная одежда. Немного сорванная кожа на запястьях не считается.
— Нет! Не уходи! — С силой вцепилась Сара в мою одежду.
И ойкнула от боли — снова начали кровоточить пальцы, оставив отпечаток на рукаве куртки.






