ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вот она — свежая просека, в десятке шагов. И еще одна по другую сторону, с каплями крови на бетонке — зверь пробежал тут насквозь, за счет массы и скорости игнорируя мелкий кустарник и деревца. Вернее, выламывая их мощной грудью. Вышагнув на обочину, патрульный мельком глянул в кабину — а там сын с прежней отрешенностью и новым разочарованием тянулся к телефону… — Боец, — Окликнул Харрис сына, почувствовав, как кольнуло сердце. — Могут быть волки, — со значением произнес он, возвращаясь, открыл багажник и достал оттуда ружье. — Прикроешь отца? Рука Генри с телефоном остановилась, а сам он смотрел то на ружье, то на Харриса с волнительным неверием. А там и быстро-быстро сорвался с сиденья, лихорадочно отстегнув помешавший ему ремень безопасности, вылетел из машины и встал рядом, дыша глубоко и восторженно. Все его внимание было на тусклом вороненном стволе, перебегая на деревянные накладки к тусклому механизму спуска и обратно. Харрис достал ружье, демонстративно зарядил три патрона в магазин, впрочем, не досылая в патронник. А затем потратил еще пару минут, показывая сыну, как держать и как целить. — Перед выстрелом надо передернуть затвор, — обозначил Харрис движение. — Но только перед выстрелом! До этого даже палец на спусковой крючок не ставить.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Металлические жалюзи, которыми хозяин магазина так хвалился, так и остались незакрытыми…

— Ну что, будем расходиться, — довольно покладисто предложил я собаке, намечая себе новый маршрут — вроде как, следующий поворот хоть и завален разнообразным хламом, но пройти поверху можно. — Накрылась надежда пожрать.

Но тут скотина присела на задние лапы и взвыла так, что прорисовался весь ее оголодавший хребет. А следом в ответ будто бы взвыл весь район — аж мурашки по спине, и что-то холодное бухнулось вниз по позвоночнику.

— М-мать! — Рванул я к магазинчику.

Чуя, как позади на улицах эхом отзывается собачий рев.

Одним прыжком перепрыгнув упавшие стеллажи, я бросился глубже, больно ударившись о кособоко стоявшую в проходе тележку. Где-то внутри магазина был вход внутрь дома — сам Раджеш обитал там же, то ли на первом этаже, то ли на втором. Перебравшись через разбитый морозильный ларь, я с ликованием отметил чуть приоткрытую дверь, которой не давал открыться вовнутрь железный короб, лихорадочно отпинул его и всякий хлам, чтобы получилась щель достаточная, чтобы протиснуться внутрь и резко хлопнуть дверь за собой.

Вовремя — десятка секунд не прошло, как в дверь ударилось что-то массивное, тут же обиженно заскулив, а еще через мгновение деревянная створка принялась трещать под царапавшими ее когтями.

«Кажется, я знаю, кто пытался разгрызть дверь в мою ванну», — добралась мысль, пока я пытался отдышаться, лихорадочно прижимая ручку двери — будто собаки могли дернуть с той стороны.

Стараясь не прислушиваться к скрипу дерева, я огляделся по сторонам, довольно быстро привыкнув к окружающему полумраку.

— Вот дерьмо, — Не удержался я от досады, разглядывая тесную служебную каморку. — Это не подъезд.

Сердце стукнуло как-то особенно отчаянно, а я почувствовал что-то соленое на губах — сам не заметил, как прокусил себе губу.

Дверь, тем временем, принялись деловито обгрызать по самому низу — порыкивая и явно конкурируя друг с другом за право первым пробить дорогу к такому вкусному мне.

«Резко открыть дверь и сбежать?» — Безнадежная идея даже произнесена была нелепо, от отчаяния.

Да я в эту дверь еле протиснулся, там и застряну, пока руки с ногами отгрызать будут… И что делать?

Еще раз осмотрел подсобку — если тут и было что-то острое и убийственное, то это давно украли. Какая-то ветошь, свалявшаяся в пыли — я поворошил ногой. В углу заполненная наполовину пятилитровая банка масла, какая-то массивная железная решетка — вроде от гриля. С усилием воли заставил себя отпустить дверь и обернулся — два баллона стоят, пропановые, на которых хозяин этой забегаловки и жарил всякое разное. А вот это надежда — оттер я вспотевшие и чуть подрагивающие ладони.