ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вот она — свежая просека, в десятке шагов. И еще одна по другую сторону, с каплями крови на бетонке — зверь пробежал тут насквозь, за счет массы и скорости игнорируя мелкий кустарник и деревца. Вернее, выламывая их мощной грудью. Вышагнув на обочину, патрульный мельком глянул в кабину — а там сын с прежней отрешенностью и новым разочарованием тянулся к телефону… — Боец, — Окликнул Харрис сына, почувствовав, как кольнуло сердце. — Могут быть волки, — со значением произнес он, возвращаясь, открыл багажник и достал оттуда ружье. — Прикроешь отца? Рука Генри с телефоном остановилась, а сам он смотрел то на ружье, то на Харриса с волнительным неверием. А там и быстро-быстро сорвался с сиденья, лихорадочно отстегнув помешавший ему ремень безопасности, вылетел из машины и встал рядом, дыша глубоко и восторженно. Все его внимание было на тусклом вороненном стволе, перебегая на деревянные накладки к тусклому механизму спуска и обратно. Харрис достал ружье, демонстративно зарядил три патрона в магазин, впрочем, не досылая в патронник. А затем потратил еще пару минут, показывая сыну, как держать и как целить. — Перед выстрелом надо передернуть затвор, — обозначил Харрис движение. — Но только перед выстрелом! До этого даже палец на спусковой крючок не ставить.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А босс в этот раз решил промолчать.

— И кто выбирает? — Осторожно уточнил я.

— Случай, — пожал тот плечами. — Шагал бы ты по городу, и наткнулся на кого-то другого, копал бы землю у нас или батрачил на Вайта Бэй. Был бы со стволом, то получил бы приглашение в застрельщики. А ты с козырей зашел, сразу с мастерской за спиной объявился.

— Так, а мэр… — Перевел я взгляд с белобрысого на его босса.

— А вот уважаемый мистер Бернетт может все переиграть, — помрачнел босс.

— Если ты ему не понравишься — а ты ему не понравишься, — подхватил сидящий справа от меня — кажется, Винс. — Он определит тебя на поля. И никто из нас, даже босс, не сможет это изменить. Тогда мастерскую останется только продать.

— На четверых нормально выйдет, — пожал плечами белобрысый.

— Майк, ты реально тупой? — Поморщился Хуго. — Ты на плечах этого паренька в мастеровые заехать можешь.

— Я? — Нахмурился Майк.

— У меня в помощниках мастер-водителя три идиота — и на поле не бегают, и башкой пули не ловят. И не работают ни-хе-ра!

— Так это идиоты — кого надо дети… — Задумался белобрысый.

— И что? Мастер сам по себе не бывает, а ты еще совладелец. — Веско отметил водитель. — Вас троих под мастера и запишут, никто влезть не сможет.

— … если уважаемый мэр не определит Генри копать грядки, — меланхолично напомнил Винс.

— Да с чего бы?! — Возмутился я.

Уж больно неплохими выходили перспективы — не в том плане, что дышать канифолью всю оставшуюся жизнь, отдавая четыре пятых дохода этим лбам, а чтобы осмотреться в относительной безопасности, разобраться во всем и технично свалить.

— У вас на севере черные такие булыжники падали? — Тяжко вздохнув, спросил главный.

— Было такое.

— Трогал, касался? — Глянул он на меня через центральное зеркало.

— Нет.

— Мозги есть. Еще немного, и поверю в твой Эм Ай Ти.

— Так причем тут камни? — Изобразил я непонимание.

— Камни, говорят, обещают всякое дерьмо, — вступил Майк. — А потом чел падает на землю, и дрянь с ним происходит… Увечит, короче.

«Не хватило ресурсов на эволюцию?»

— Но не всех, — повысил голос босс. — Тех, кто попросил мало… Им могут и дать.

— Короче, у нас уважаемый мэр из тех, кому повезло. — Добавил Хуго, осторожно въезжая через баррикады, наваленные на дорогу лесенкой, в деловой квартал. — И у нас теперь чертовски обаятельный мэр. Такой, которому все хочется рассказать, если попросит.

— А история у тебя мутная, — констатировал босс. — Бледный ты больно для путешествия. Волосы еле выросли, опять же. Значит, не с севера. Значит, сидел в бункере для богатеньких, брился каждый день, чтобы не завшиветь, а сейчас вылез.

— Да я… — Растерялся даже как-то.

— У него в кармане сотенные хрустят и в подкладке что-то заныкано, — озвучил Майк, прижимавшийся всю дорогу слева.

— А ну глянь. Генри, не дергайся.