Я только сейчас обратил внимание, скосив взгляд — точно, лежу, закутанный в белое, как та мумия, от ног до затылка. Судя по специфическому запаху, под бинтами что-то целебное. Черт, лоб начал чесаться…
— Генри. Посмотри на меня.
Я вопросительно глянул на врача.
— Наставник Дэвид просил, чтобы ты был на утреннем собрании нашей общины. Тебя представят людям Грин Хоум. У нас редко бывают новички. — Улыбнулись мне. — Ты можешь отказаться, если чувствуешь себя плохо.
Вновь дважды моргнул — даже если боль и была бы, я очень хотел посмотреть на местных. Ожидания от этой встречи пока что мрачноватые — команда Ральфа постаралась. А мне ведь какое-то время тут жить.
— Наставник будет очень рад, — обрадовалась врач. — Не трогай повязки! — Сделала она строгое внушение и выбежала из кабинета.
Я все-таки почесал лоб — зудело уж слишком сильно. Провел кончиками пальцев, чтобы убедиться — все лицо замотано. Тут даже «привет» не сказать, даже если бы не запрещали — все равно не смог бы, повязки проходили под подбородком, надежно фиксируя челюсть.
«Интересно, эти четверо уродов уже рванули в мастерскую?» — От нечего делать, принялся я перебрасываться мыслями. — «Ключ они отобрали… И перстни с камешками, сволочи».
Поразмыслив, пришел к тому, что кататься на машине по чужой территории из собственной прихоти — как-то жирновато будет по нынешним временам. Повод-то ехать к мастерской пропал — сейф открыт, а значит и засаду ставить не надо.
Хуго местный мастер-водитель, значит — тоже не по своей воле разъезжает. Машина общинная, горючка денег стоит. Не, сидят где-то тут, недалеко, и явно мною недовольны.
«Какое взаимное чувство», — провел я пальцами по челюсти.
Интересно, не болит из-за обезболивающих, или действительно починили? Раз обещали снять повязки, то, может, и вправду у местных врачей есть «таланты» — именно так, в кавычках… Да и мэр что-то такое говорил.
Внезапно раздавшийся скрежет хриплого голоса, искаженного динамиками, заставил вздрогнуть:
— Начало нового, прекрасного дня для жителей Грин Хоум! Шесть часов утра!
Голос, прооравший с улицы, резко сменился высоким скрипом и смолк, оставляя после себя басовитое ворчание генератора за стенами больницы — до того незаметное, но сейчас, в образовавшейся тишине, отчетливо различимое.
«Вот, что я вчера слышал», — толкнулась мысль. — «Объявление времени».
Торопливо поднявшись, я подошел к окну — первый этаж, и, как на зло, окнами в высокую лесопосадку. Решеток нет — но оконные ручки на пластиковых стеклопакетах тоже отвинчены. Не высунуться, головой не повертеть… Впрочем, а надо ли?..
Я зажмурился и привычно выпал в черно-белый мир. Усилием воли потянулся вперед, и зрение послушно сделало небольшую рощицу прозрачной, будто бы шагнув через нее вперед.






