Заодно осмотрел повнимательнее, обращая внимание на положение ладоней возле мешковатых штанов. В прошлом году один идиот решил тут пострелять — посек рикошетом себе ноги. А я сидел за стальным листом, сброшенным специальной защелкой с ниши над проемом, и вдохновенно убеждал этого неудачника пустить себе пулю в тупую башку. Не убедил: «вызови скорую, вызови скорую!»… Тьфу… Потом весь вечер кровь оттирал, пока шеф учил бледного гангстера перевязывать себя самого и, лишив патронов, на пинках прогнал дохнуть с пустым стволом подальше от заведения. Копперам плевать, где был самострел — а нам лучше, чтобы они тут не топтались.
— Чел, тут кореш телефоном заплатил. — Непроизвольно вильнув взглядом по сторонам, в выдвинутый стальной лоток под окошком положили свежий смарт этого года. — А он не работает.
Не коцаный, без потертостей и разбитого экрана — с большим шансом, что хозяин отдал добровольно.
Отвернул телефон камерой от себя и попытался включить. Ожидаемо, стартовый экран закрыло изображение удаленной блокировки.
— Хороший знакомый? — Поднял я бровь.
— Да загулял тут один. — Улыбнулись мне белоснежной улыбкой. — Я ему показал, как выйти с района. Он расплатился.
Частая, между прочим, ситуация — рядом воткнули крупный стадион, откуда после матча чистые и приличные ребята любят прогуляться пешком. Вечером. В незнакомом районе, насквозь хреновом, бедном, наполненном наркоманами, сумасшедшими и вот такими веселыми пацанами. Да, прогуливаются группами, на адреналине и кураже — но куда ты прыгнешь против ствола? Так что частенько в сервис тащат телефоны, планшеты и прочую электронную хрень, которая «не включается».
— Он заплатил тебе двадцатку, — тщательно протерев от своих отпечатков, положил я телефон обратно в лоток и сдвинул местной гопоте. — Это не ремонтируется. Сдай на запчасти.
— Эй! — Нервно дернулся паренек, не торопясь забирать аппарат. — Мне сказали, ты сечешь.
— Ошиблись, наверное, — демонстративно потерял я интерес к абсолютно незнакомым людям.
Еще не хватало рисковать из-за отжатого телефона. Тем более в выпускном классе, с подбитыми документами в приличный институт и отличными рекомендациями. За каждую подпись воротящих нос директора и учителей пришлось отдать по две сотни, а хвалебный текст писать себе самому. Не нравился я им — они мне тоже. Сошлись на общей любви к деньгам.
Так что тут даже дорогу приходится на зеленый свет переходить — не то что лезть в явный криминал с поддельными чеками и индусами в техподдержке, которых можно развести на разблокировку.
Тем, кто отметит, что было бы благородно отдать аппарат настоящему владельцу, стоит знать, что обычно вместо благодарности сходу пытаются навесить статью за разбойное нападение. Или за кражу. Или за сбыт краденого.






