ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вот она — свежая просека, в десятке шагов. И еще одна по другую сторону, с каплями крови на бетонке — зверь пробежал тут насквозь, за счет массы и скорости игнорируя мелкий кустарник и деревца. Вернее, выламывая их мощной грудью. Вышагнув на обочину, патрульный мельком глянул в кабину — а там сын с прежней отрешенностью и новым разочарованием тянулся к телефону… — Боец, — Окликнул Харрис сына, почувствовав, как кольнуло сердце. — Могут быть волки, — со значением произнес он, возвращаясь, открыл багажник и достал оттуда ружье. — Прикроешь отца? Рука Генри с телефоном остановилась, а сам он смотрел то на ружье, то на Харриса с волнительным неверием. А там и быстро-быстро сорвался с сиденья, лихорадочно отстегнув помешавший ему ремень безопасности, вылетел из машины и встал рядом, дыша глубоко и восторженно. Все его внимание было на тусклом вороненном стволе, перебегая на деревянные накладки к тусклому механизму спуска и обратно. Харрис достал ружье, демонстративно зарядил три патрона в магазин, впрочем, не досылая в патронник. А затем потратил еще пару минут, показывая сыну, как держать и как целить. — Перед выстрелом надо передернуть затвор, — обозначил Харрис движение. — Но только перед выстрелом! До этого даже палец на спусковой крючок не ставить.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Или пытаются давить, чтобы выдал продавцов. Короче, к демонам такую благотворительность — не ходите по ночам в чужом районе. У нас просто заберут деньги с ценностями. В других местах еще и попинают.

— Давай еще раз подумай, — тупил клиент, из упрямства навалившись на стойку. — Чел, ты его даже не посмотрел толком.

— Ты во сколько контор до меня заходил? — Ответил я прямым взглядом.

— Давай хотя бы сотку, и забирай себе. — Переглянувшись с приятелем, помрачнел он.

Скупка краденого — статья неуважаемая. Барыг местные не любят, четко разделяя тех, кто «чинит» от «торгашей». Вторых не грешно и обнести, хорошенько дав по почкам. А вот ремонтники — дело другое. Все эти сломанные тостеры, утюги микроволновки их любимых бабушек прут сюда. Серьезные люди прут, причем — которые могут купить с десяток новой техники на ту котлету бабла, что всегда в кармане. Но поколение родителей не привыкло выкидывать сломанное, а спорить со старшими тут не принято. В общем, как-то вышло влезть в категорию «полезных». Кусок «нормального» общества, вроде почты и больницы, который должен быть и здесь, среди неудачников, криминала и дешевого арендного жилья. Две сотни прибыли не стоят того, чтобы лишиться статуса.

— Вали. — Отрицательно покачав головой, указал я взглядом на дверь.

— Будешь по району ходить, оборачивайся там, — буркнул темнокожий, сгребая телефон с лотка.

— Ага, — поблагодарил я за бесплатный совет.

Тут все — советчики. Немного пророки, начинающие хирурги, люди со связями и все такое.

— Очкарик гребаный, — буркнул второй, хлопнув дверью.

И это есть — даже не обидно. Толстые линзы в тяжелой оправе, которые выгнали меня из баскетбола, потому что падали; запретили тягать от груди штангу из-за угрозы отслоения сетчатки и вообще не давали сделать что-нибудь с утра, не нащупав их на столике или на полу. Зато появилась хренова куча времени, усидчивость и умение бить наверняка — потому что если дать шанс ответить, то разобьют очки. Собственно, основная причина нелюбви руководства старшей школы — там, где люди ломали носы, я ронял парту или стул на голову. Вернее, всего пару раз уронил — больше желающих не нашлось.

А после трудоустройства в «Ремонтную мастерскую Дейва» стал выше всей этой школьной суеты. Заведение уж больно уважаемое, как и сам шеф — в прошлом большой спец по банковским сигнализациям. До того как отсидел десятку в «Маунт-Верноне».

Вздохнув, я убрал журнал с учебника и попытался вернуть внимание к столбикам цифр и объяснениям теоремы. Но, похоже, придется вернуться чуть-чуть назад — мысль ушла.

— Дерьмо, — чертыхнулся я, отлистнув страницу назад и натолкнувшись на сплошной разворот с формулами.