ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Так сам ведаешь, государь, что он едва не сбежал, — начал оправдываться князь. — И ведь верёвку заранее в спальне приготовил. Хорошо, что мы после бегства Федьки и за окнами приглядывать начали. Эх, знать бы ещё, что за тать Гришке о готовящемся перевороте донёс. Не зря он попытался всех, кто с нами в сговоре состоял, в разные стороны с поручениями разослать. — Это да, — согласился с ним царь. — О заговоре Гришка знал. Хорошо, что он среди стрельцов сторонников искать начал да Луку Алексича на свою сторону перетянуть попробовал. Если б тот не упредил… — сделал он выразительную паузу. — И так на три дня раньше чем задумывалось, людишек поднимать пришлось. — Тут ещё есть докука, государь, — вновь замялся боярин. — Что ещё случилось?! — сверкнул глазами Василий. — Мало нам бунтовщиков, что к Москве подходят?! Ну?! Говори! — Фёдор Годунов не сгинул, — скривил губы воевода. — В войске Болотникова под чужой личиной прячется. — Откуда знаешь? — Человечек мне верный его видел. Он сотником в тысяче Грязного служит. — Грязной тоже к Болотникову примкнул? — А куда ещё старику деваться? Гришка его не приветил, ты тоже в Москву не позвал.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вот ведь! Даже и не ожидал, что могу так ненавидеть! В той, прошлой жизни до настоящей ненависти к кому-то я так и не сподобился. Нет, недоброжелателей у меня хватало, как же без них. И кое-кого из своего окружения я тоже сильно не любил. Но ненавидеть? Так напакостить простому сельскому учителю, чтобы вызвать к себе столь сильное чувство, никто не умудрился.

В этой жизни поводов для ненависти хватало. Один поход по степи, после захвата в плен ногаями, чего стоит! Да и к туркам, после того, как меня вслед за Нагибой и Михайлой едва на кол не определили, особо тёплых чувств я не питаю. Чаплинского с Щербиной опять же при встрече не раздумывая прирежу. В общем, я уже целый список (как у Арьи Старк) тех, кто в моём сердце ненависть к себе пробудить умудрился, составил.

Но чтобы вот так!

Людей с собой большой воевода царя Дмитрия привёл немного: чуть более сотни поляков, несколько десятков наёмников и около тысячи разношёрстного воинства вооружённого чем попало.

Мда. С такой армией, даже после того, как в неё подготовленные Шаховским отряды вольются, много не навоюешь. Тот же Путивль от этого сброда, особо не напрягаясь, отбиться сможет. Но именно эта армия, громя царские полки, дойдёт до Москвы и, сложись всё немного удачнее для Болотникова, вполне могла бы её взять.

Но это всё в будущем, когда в армию вольются дворянские отряды. А пока входившее в Путивль войско откровенно не впечатляло.

Я, стараясь особо не высовываться из радостно гомонящей толпы, напряжённо всматривался в лица прибывших, пытаясь разглядеть Болотникова. Всё же чуть меньше года после нашей встречи прошло. Я изменился, он изменился, расклады теперь другие. Жаль только на глаза ему показываться нельзя. Но хоть так посмотреть.

Вот тут я своего врага и увидел.

С князем Василием Михайловичем Рубец-Мосальским я, попав в этот мир, лично не встречался, но в памяти того, настоящего Фёдора Годунова, его образ запечатлелся чётко. Так что узнал я своего несостоявшегося убийцу с первого взгляда. Узнал, и в первый момент, глазам своим не поверил.

Что он тут делает? Он же сейчас в Кореле, куда после гибели ЛжеДмитрия был сослан, сидеть должен был. Не участвовал этот негодяй, получивший даже от современников прозвище «Окаянный» в восстании Болотникова. В той моей прежней истории не участвовал!

Выходит, и вправду, я в какой-то параллельный мир попал. И теперь каждому предстоящему событию, которое произойти должно, мне придётся с осторожностью относится. Мало ли как оно в будущем повернуться может?

Ну, об этом подумать у меня время ещё будет. Вопрос, что мне с этой мразью делать? Потому что не могу я, уходя в поход, эту сволоту в живых оставить. Я же тогда от собственной ненависти как свечка выгорю.