ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Смешные людишки… я слушаю, как они суетятся, кричат, бегают. В их голосах отчетливо звучит страх. Забелин… ну может быть. Я, честно говоря, не особо разбирался, чье тело использовать в качестве сосуда. Не спрашивают в данном случае фамилию и паспортные данные. Мне вообще не до жиру было. Мой побег был похож на… на побег. Только без заранее подготовленного плана. Что подвернулось, то и взял. К тому же этот…Забелин… молодой, здоровый. Был. Сам виноват мальчишка. Нажрался какого-то дерьма, словил мультики и пошёл гулять по лесу. А лес нынче в этом мире не самое спокойное место. Пацан сам не заметил, как попал в Ловушку Химеры. Эти дамочки их по всему лесу раскидали. А что? Договор позволяет. Места охоты обозначены конкретно. Конечно, данная информация не афишируется. О Договоре известно лишь избранным, тем, кто стоит у власти. Простые люди о нем ни сном, ни духом. Так решили местные правители. Чтоб не началась паника. Однако увеличившееся за последние годы число без вести пропавших должно вызывать у людей чувство самосохранения. А они живут, как будто ничего не изменилось.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сука…теперь покоя не видать очень долго. И почему на моем участке, а? Неужели не мог ещё метров триста проползти? В общем, давай… Пиши дурацкое охлаждение. Это самая безопасная для всех нас версия.

— Да понял, понял…– Степан недовольно поморщился.

Редкостный придурок и хам, надо признать, этот участковый. Менты вообще знатно оборзели. Ведут себя так, будто им все дозволено. Хотя…почему же «как»? Им теперь и правда многое дозволено.

— Да уж…– Степан тяжело вздохнул. — Знаете, о чем иногда мечтаю, товарищ капитан…Вот бы мы все-таки построили развитый социализм, в котором не было бы полицейских…

— Ты мне тут повыступай! — Рявкнул участковый. — Давай, начинай уже работать. Вернусь через час.

Степан хмыкнул, показал средний палец закрывшейся за ментом двери, сполз со стула и направился к столику, где лежал весь его рабочий инструмент.

Вообще, конечно, вскрытие делать смысла нет. Парня в реанимации «вскрыли». Вернее, они-то его спасали, как бы. Да и показатели все в норме. Кроме кое-каких нюансов по крови. Но… Прав чертов Иволгин. Прав. Что-то здесь не так.

— Интересно… А меня господин Забелин тоже дрюкнет? Если я без согласования и личного отцовского благословения в парнишке поковыряюсь… Хотя… Можно ведь аккуратненько…

Стёпа разговаривал сам с собой. Его внезапно посетила мысль, которую он намеревался воплотить в реальность. Василий Петрович ссылается на переохлаждение. Но это очень, очень маловероятно. Не похоже на то. Вообще никак не похоже. А Василию Петровичу до пенсии хрен да ни хрена. Он сто лет в медицине, редко ошибается. И вдруг столь нелепое заявление.

— Ну что ж… Проявим инициативу…

К каталке с трупом Степан стоял спиной и того, что там происходило, не видел. А зря.

Для начала правая рука парня вдруг дернулась. Потом, что выглядело совсем неожиданно, труп резко принял сидячее положение. И это было из ряда вон. Не должны мёртвые сидеть, стоять или бегать. Им по статусу недвижимость положена. На то они и мертвые.

Простыня медленно съехала с лица трупа вниз, скользнула по животу, по бедру и бесшумно упала на пол.

Покойник, а он точно был покойником, о чем свидетельствовала характерная бледность кожи, не сильно бодрый вид и не так давно вскрытая грудная клетка, которую слава богу зашили, опустил голову, с удивлением рассматривая свои вытянутые ровненько ноги. Затем он осторожно поднял руку и потрогал свежий шрам на груди. Чем-то парню этот шрам не понравился, потому что лицо покойника скривилось в недовольной гримасе.

— Что за ерунда? На кой черт они меня резали? На органы, что ли? — Раздражённо поинтересовался труп.

Вопросы, наверное, были заданы чисто для проформы, потому как по сторонам безвременно почивший не смотрел, а значит, ответов не ждал.